Дело оперское. Рокировка

Шрифт
Фон

Суконкин Алексей
Дело оперское. Рокировка

В Харьковский Авиационный Институт школьник-отличник Ваня Шилов поступил с первого раза. Он даже сам не понял, как это произошло. Особенно-то и не готовился ведь. Сдавал экзамены вместе со всеми, вместе со всеми переживал, нервничал, потел и трясся. Но пронесло, и ему, приехавшему в такую даль, аж с Дальнего Востока, по всей видимости, просто чудовищно повезло…

В комнате общежития Иван застал шестерых парней, усиленно готовившихся к экзаменам - они читали исписанные мелким почерком тетради и листали учебники.

- Поступил! - с порога, радостно сказал Иван.

- Вот повезло! - с чувством зависти сказал кто-то из парней.

- Проставляйся… - посоветовал кто-то более практичный.

- Базара нет! - отозвался Иван, собирая по карманам мятые трешки и пятерки. - Сейчас принесу…

Он прожил с этими парнями в этой общаге больше двух недель, сдружился и даже не допускал иной мысли, кроме как напиться по поводу успешной сдачи всех вступительных экзаменов. Да и вообще, советский студент разве мог думать о чем-то другом в такой знаменательный момент?

Ликероводочный магазин находился в двух кварталах от общежития - можно было и на автобусе, но откуда у бедного студента деньги на такую роскошь - поездку на городском транспорте? Тогда прытью, на своих двоих.

Шилов прошел мимо вахтерши, которая, посмотрев на его довольную рожу, крикнула, пророчески, вслед:

- С водкой в зад не пущу…

- Да иди ты сама в зад… - отозвался Иван, выскакивая из общежития.

В ликероводочном магазине стояла очередь человек в двадцать - мужики стояли плотной стеной, скрупулезно следя, чтобы никто не проник к прилавку без выдерживания обязательного ритуала стояния в очереди.

- Куда, сопляк, прешь? - вскинулся на Ивана один из очередников, лицо которого выдавало чрезмерную привязанность к горячительным напиткам.

Надо было дать ему за такой базар прямо в рыло, и дело с концом. Но Иван проглотил обиду.

- В очередь становись!!! - взревели еще двое, с лицами сантехников-алкоголиков, озирающихся по сторонам, чтобы никто из знакомых не застукал их в рабочее время в магазине, прямо пособствующему увольнению по "тридцать три пункт три"….

Иван окинул взглядом торговый зал и, увидев предмет вожделения, стоящий на товарной полке, спросил:

- Кто последний?

- Не последний, а крайний! - наставительно произнес чрезмерный приверженец алкоголя. - Держись за мной, сопляк…

Иван снова проглотил обиду. Можно было конечно провести этому алкашу короткий хук в челюсть, и тот бы упал, как миленький - ведь Иван был чемпионом дальневосточного региона по боксу в своем весе, но Шилов сдержался. Ему всего-то было восемнадцать, а здесь мужики в возрасте, и они из возрастной солидарности быстро бы намяли за подбитого алкаша вновь испеченному студенту бока, так что не стоило…

Иван пересчитал деньги - как раз хватало на три бутылки портвейна и главное блюдо - бутылку водки, и совсем мало оставалось на закуску. Но, закуска, как говорят щепетильные студенты, "градус крадет", так что закуска может быть ограничена булкой хлеба и банкой сайры просроченной. И то, для молодежи счастье! А для студента вдвойне!

Дома-то Иван и думать боялся вот так собраться с пацанами, и напиться до потери сознания. Дома он рос в условиях полного родительского контроля и был примерным мальчиком - за примерное поведение он в восьмом классе даже получил грамоту. И в девятом. Школа видела в нем потенциального кандидата в золотые медалисты, но Иван под самый венец учебы вдруг ударился в бокс, которым занимался до этого не ахти. Бокс пошел хорошо - одно соревнование сменялось другим, и во дворе пацаны вдруг зауважали его, когда он, сам того не ожидая, нарезал в глаз дворовому заводиле Андрюхе по кличке "Макар" происходящей от фамилии Макаров. Макар был парнем смышленым и сразу сообразил, что с этого дня он будет вынужден бояться Ваньку, ибо в противном случае безобидный до этого школьник-отличник Шилов при случае и челюсть сможет свернуть, а вместе с челюстью и весь дворовой авторитет…

К окончанию Иваном школы его родители, работающие на оборонном авиастроительном заводе с передовым многообещающим названием "Прогресс", наконец-то определились, что младший Шилов обязательно должен стать инженером-авиастроителем и работать на "Прогрессе" до конца своих дней, приумножая трудовую славу авиационной промышленности великого и могучего первого в мире социалистического государства. Выучиться на инженера-авиастроителя соответствующего профиля Иван мог только в Харькове. Заручившись поддержкой руководства завода, зашив двести рублей в подклад куртки, и слезно попрощавшись с родными, Ваня Шилов через все необъятные просторы поехал в далекий Харьков…

Очередь в ликероводочном продвигалась медленно: в начале очередник подходил к прилавку, где "откладывал товар", потом прорывался к очереди в кассу, отстаивал её, выбивал чек, потом снова прорывался к прилавку, по пути уверяя присутствующих, что он "уже давно стоял", отдавал продавщице чек и, наконец, счастливый, забирал товар. После этого прорыв к выходу из магазина уже не считался особо сложной задачей…

- Не, мужики, - говорил кто-то в очереди. - Пиво после водки полезно!

- Ты что? Пиво и так полезно! И до водки, и после…

- А после оно еще полезней. В газете было написано…

- Что, в натуре?

- В натуре.

- Пиво, говорят, без водки вообще пить нельзя…

- И водку без пива…

- А утром пиво еще лучше…

- Да и водка не плохо…

- Но с пивом лучше…

Через полчаса Иван достоял до прилавка:

- Ну, чего тебе, студент? - спросила продавщица.

- Откуда вы узнали? - испугался Иван.

- Да все вы тут… если не студенты, так профессора… - усмехнулась здоровая тетка. По глазам было видно, что наклеенный на стене плакат "Остановив несуна-вредителя - защитишь Родину!", на нее никак не распространялся.

- Мне портвейна, водки, хлеба и консерву…

- Одну?

- Чего?

- Как чего? Конечно же, консерву!

- Да, одну…

Пройдя весь ритуальный круг оборота покупателя в магазине, и, вырвавшись, наконец, из магазинной толпы, Иван, гордый своей ношей, которая лежала в сетке-авоське, двинулся в обратный путь к студенческому общежитию. Настроение было прекрасным - поступил! Водки купил!

С обратной стороны общежития, с целью сокрытия от вахтерши и коменданта факта проноса в сие заведение запрещенного продукта, пацаны спустили веревку, к которой Иван привязал авоську.

- Поднимай!

Жаль, что веревка была рассчитана только на груз авоськи. Так бы можно было подняться вместе с грузом. Сетку втянули, и Иван несмело вошел в общежитие.

- Куда ты мне сказал идтить? - из своей конуры на него выскочила вечно противная, вечно злопамятная, и вечно бдительная вахтерша.

Иван решил не испытывать судьбу и разогнавшись, быстро проскочил опасный участок, оставив представителя местечковой власти далеко позади… все равно выше третьего этажа ей подниматься одышка не давала, а пока настучит коменданту, пока тот соизволит принять меры, все уже будет выпито и следы будут выброшены в окно…

- Ты мне еще попадешься! - орала она вслед, что, впрочем, никак не меняло расклад вещей. Кричи, сколько влезет…

Иван знал, что всегда найдет способ выкрутиться, а она знала, что никогда ей его не поймать…

Когда Шилов заскочил в свою комнату на пятом этаже, там уже все стояло налито портвейном.

- Ну, за поступление! - парни быстро схватили налитые кружки и граненые стаканы.

Иван взял свой стакан:

- Ну, выпьем!

Чокнулись и выпили. Рыжий полез в банку сайры, закусывать, но его остановил Жорик, который поступил вчера, наученный уже:

- Куда полез? Что, кино не смотрел? Русские после первой не закусывают…

Рассмеялись.

- Видали, кто тут учится? - спросил рыжий, имя которого Иван все не мог запомнить. - Всяких не русских тоже полно…

- Негры есть, - кивнул длинный, тоже обладатель не запоминающегося имени…

- И вьетнамцы… - сказал Жорик. - Сам видел…

- А чего они тут? - спросил длинный. - Что, дома не могут учиться?

- А у них институтов нет, - отозвался Иван, разливая по следующей. - Наша система образования самая передовая в мире!

- У них образование дают плохое, вот к нам и едут, - объяснил особо не понятливым Жорик.

- За нас, - сказал Шилов. - Выпьем за нас!

Выпили. Можно и закусить…

- А тут еще один негр есть, так он принц. Настоящий… - сказал рыжий.

- Врешь, - вырвалось у народных масс.

- Не, честно, - клятвенно стал заверять рыжий. - Настоящий принц из Африки. Он, гад, еще мастер какой-то негритянской борьбы…

- Самбо, что ли? - спросил длинный.

- Ты что? - отозвался Иван. - Самбо это наша борьба, а у них там всякая фигня…

- Каратэ тогда… - сказал длинный.

- Да не, - сказал рыжий. - Там какая-то другая борьба. Я сам видел, как он двоим нашим пацанам бобов надавал. Да и сам он здоровый такой…

- Откормил харю на принцевых харчах… - усмехнулся злой улыбкой Жорик. - Вот напьюсь, начищу ему его принцеву рожу. Он у меня узнает, что такое русский рабоче-крестьянский кулак в рабочем виде…

Вяло обсудили последствия, но таковых как будто не узрели. Тема стала не интересна, и решено было её сменить.

- А бабы тут какие! - сказал молчавший до этого лысый парень. - Одно загляденье!

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке