Сто тысяч франков в награду

Шрифт
Фон

Жюль Лермина - французский писатель, ученик и последователь Александра Дюма, внесший значительный вклад в развитие детективной литературы.

Роман "Сто тысяч франков в награду" - одно из самых ярких произведений писателя. Торжество по случаю бракосочетания графа Керу и прекрасной мадемуазель Элен Савернье внезапно оборачивается кошмаром. Новоиспеченная графиня Керу становится жертвой чудовищного преступления. Местечко Трамбле охвачено ужасом, подозрения падают на невинных людей…

В то же время исчезает прекрасная куртизанка Нана Солейль. Ее любовник объявляет награду в сто тысяч франков тому, кто укажет след пропавшей женщины. Есть ли связь между двумя ужасными событиями? И кто возьмется распутать это темное дело?

Жюль Лермина
Сто тысяч франков в награду

I

- Итак, все состоится сегодня?

- Да, церемония назначена на двенадцать, так что мне некогда болтать…

- Ладно тебе, на то, чтобы пропустить стаканчик-другой вина, всегда найдется время…

- Нет-нет, у меня еще очень много дел, честное слово. Граф дал мне массу поручений…

- Послушай, дядюшка Лантюр, когда тебе говорят, что у тебя есть время…

Этот короткий разговор состоялся одним прекрасным апрельским утром 186… на пороге гостиницы "Крылатый лев", которая, как всем известно, составляет гордость и славу маленького городишки Клер-Фонтен, неподалеку от Рамбуйе. Один из собеседников был не кто иной, как сам мэтр Канар - хозяин гостиницы, всеми силами пытавшийся заманить к себе дядюшку Лантюра, оказывавшего стойкое сопротивление. Но, то ли потому, что Канар был моложе (а значит, и сильнее), то ли потому, что вино, подаваемое в трактире для друзей, обладало таким дивным ароматом, Лантюр, садовник графа Керу, последовал примеру прародительницы Евы и поддался искушению…

В одну минуту на столе возникла высокая запыленная бутылка. После первого стакана языки развязались, и мэтр Канар, самый любопытный из всех трактирщиков, приступил к спланированному заранее допросу.

- Итак, - начал он, разглядывая вино на свет, - граф Керу снова женится?

- Почему бы и нет, если таково его желание.

- О, я-то ничего не имею против, только вот…

- Только что?

- Каково вино, а? Только граф уже не молод…

- Пятьдесят пятый год - разве это старость? Самое время! - возразил Лантюр, которому уже перевалило за шестьдесят.

- Согласен, но придется ли ему по зубам этот цыпленочек?

- Цыпленочек? Какой еще цыпленочек?

- Курочка, если вам так больше нравится. Если я не ошибаюсь, мадемуазель Элен самое большее - ну… лет восемнадцать…

- Ей девятнадцать, но это еще ничего не означает.

- Не слишком ли она молода для этого старого морского волка? Говорят, перед тем как поселиться в замке Трамбле, в Монжуа, ваш хозяин всю жизнь проплавал.

- Он семь раз ходил вокруг света со мной, своим преданным матросом.

- Много же он повидал!

- Погоди, дядюшка Канар, господин Керу - капитан фрегата, он не такой, как все… Я собственными глазами видел, как он с одним топором в руках положил сотню негров, которые проглотили бы нас и не подавились, если бы только смогли с нами справиться. А однажды на палубе фрегата он собственноручно размозжил голову одному матросу, закричавшему товарищам в минуту опасности: "Спасайся кто может!" Мало того, я слышал собственными ушами, как, лежа в ужасной тифозной горячке и почувствовав приближение смерти, он вскрикнул: "Прочь смерть, черт тебя подери!" - и вскочил, словно желая отразить врага.

- И что же?

- А то, что в вопросе чувств граф - сущий ребенок, молокосос. Он тих и улыбчив, скромен, как дитя на руках кормилицы. Это надо видеть! Скажу тебе по секрету, Канар, что со смерти покойной графини - а это было лет пятнадцать назад - мой хозяин ни разу… Да, точно, никогда ничего…

Канар, громко рассмеявшись, иронично заметил:

- Успеет еще… Но как же он ухаживал за мадемуазель?

- О, он и не думал!

- Как?! Это она…

- Ни он, ни она… Откупорь-ка еще бутылочку, и все узнаешь…

Стаканы наполнились.

- Но только то, что я тебе передам, - это между нами. Ну, ты понимаешь… Я рассчитываю… - предупредил Лантюр.

- Не беспокойся, Канар останется нем как рыба.

- Итак, это было на Мартинике. Мы подошли… Короче говоря, горела колония. Был сильнейший пожар! Страх! Капитан обращается к нам: "Дети мои, нужна наша помощь! За работу!" Похватав лестницы, топоры, веревки, мы побежали… Горел целый квартал…

- Красиво было, да? - поинтересовался Канар, не отличавшийся большим человеколюбием.

- Мы боролись с огнем как могли… Капитан перепрыгивал через горящие бревна… Вот молодец-то! Вдруг откуда-то сверху я слышу его голос: "Лантюр, Лантюр!" - "Я здесь капитан! - отвечаю я. - Что нужно?" - "У меня ребенок на руках, а стена сейчас рухнет!" - кричит он. И правда, она должна была вот-вот обвалиться! Я встал под окном и прокричал: "Кидайте!" Зная мою ловкость, капитан с криком "Лови!" смело бросает ребенка вниз. И вот я уже вижу в воздухе маленький клубок… Не совсем, конечно, крошечный… Я хватаю его на лету, и весьма удачно!

- Славно! - вскрикнул Канар.

- Ты лучше не перебивай меня, а наливай еще! - проговорил Лантюр, язык которого уже начал заплетаться. - Ты же ничего не знаешь… У меня мороз по коже пробежал… Крак, бум, тарарам - стена обрушилась!.. И нет капитана!

- Он умер?!

- Дурачина! Как умер, если он женится!

- Ах да, и в самом деле…

- Мы вытащили его из-под обломков, красного, как кровяную колбасу, с обгоревшими волосами и бровями. А глаза-то! Господи! Так и выкатились совсем… Но он был жив, жив!

- А ребенок?

- Ну, это и была мадемуазель Элен…

- Ого, он взял ее с собой!

- Да, и совершил еще одно доброе дело. За несколько дней до пожара бедняжка лишилась матери… У нее была сестра, но она сбежала. С кем? Я точно не знаю, это никогда не выяснялось, но только бедняжка Элен очень страдала. Короче, та, старшая, оставила ее одну… Капитан спросил девочку: "У тебя есть отец?" - "Нет", - ответила она. "А мама или сестра?" - "Нет", - повторила бедняжка. "Ну, если хочешь, я стану для тебя всем", - предложил капитан. Элен согласилась. Вот такая история, как семь лет назад граф спас двенадцатилетнюю девочку. Она любила и берегла капитана, а когда совсем выросла, то как-то раз спросила его: "У вас нет родственников?" - "Один племянник, но его все равно что нет". - "А жена у вас есть"? - "Нет". - "Хотите, я стану для вас всем?" На том они и порешили. Капитан остался доволен, и девушка тоже, а значит, и я доволен, и вы…

- Все довольны! - ядовито прошипел Канар.

Лантюр, удивленно посмотрев на него, спросил:

- Что с тобой, Канар? Тысяча ветров! Какое славное у тебя вино! Но что с тобой такое? Разве ты не рад?

Канар, сжав губы и прищурив один глаз, чтобы придать больше значения своим словам, процедил сквозь зубы:

- О, дело не во мне!

- А в ком же?

- Будто ты не понимаешь…

Лантюр, устремив взгляд на стакан, в этот миг походил на гадалку, пытающуюся прочесть в кофейной гуще предсказание на будущее.

- Нет, не понимаю, - наконец ответил он.

- Не доверяешь мне? Это нехорошо…

- Не доверять человеку, у которого такое прекрасное вино, что я бы с удовольствием всю жизнь провел в его погребе? Как можно! Нет, в самом деле, у меня, быть может, мысли не совсем ясны, но я правда не понимаю.

- Недовольным должен быть тот, кто лишается наследства. Если у господина Керу будут дети…

- Ах вот оно что! Теперь я догадался! Господин Губерт, племянник…

- Разумеется, господин Губерт де Ружетер… Для него это равносильно разорению.

- Вот теперь я убедился, что ты ничего не знаешь, Канар… Ты определенно ничего не знаешь о человеческом сердце, тогда как я… Видишь ли, когда столько проплаваешь… Я знаю повадки акулы, омара, а следовательно, и человеческое сердце. Виконт - прекрасный молодой человек. Он обожает дядю и тетку. Ну, доволен ты теперь?

- А богатство?

- Ему все равно! Кто меньше всех заботится о деньгах, так это он… Он богат, ему они не нужны.

- Как бы не так! Говорят, у него долги.

- Да у кого их нет! Я тоже задолжал девяносто су в Бресте. Уже одиннадцать лет прошло… Главное, что я знаю этого господина Губерта. Какая натура! Откровенный, добрый, веселый, услужливый… Сливки! Нет, лучше - стакан старого хорошего вина! За этого я готов поручиться, но за того, другого…

- Другого?

- Ну да, того, сладенького такого, мечтательного!

- Не понимаю…

- Боже мой! Ну, господин Эдуард, музыкантишка…

- А, тот милый молодой человек…

- Милый, милый… Но мне он уже страшно надоел своими фортепьяно, скрипкой и трещотками. К тому же он такой тихий…

- Да, веселым его не назовешь. Но в то, что он лицемер, я не верю.

- Почему же он никогда не смеется?

- Может быть, у него какое-нибудь горе.

- Как бы не так! У него хорошее место, его балуют. И мне кажется… - Тут Лантюр понизил голос: - Мне кажется, что его интересует мадемуазель…

- И что же тут удивительного? Она хороша собой. Эти белокурые локоны и голубые, как небо, глаза…

- Она красавица, это верно! Но это чучело дает ей уроки, и знаешь что, Канар, я ему не доверяю, как огню…

- Как огню на пепелище…

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора