Долгий летний праздник (3 стр.)

Шрифт
Фон

- Они своего рода единомышленники, - усмехается Дюпор.

Это точно. У них на уме только выпивка и девки.

- А если всё сложится так, как мы планировали? - размышляет Ламет. - Ну, оправдаем мы Луи Тупого, ну, воцарится конституционная монархия. Что дальше? Дальше чистить обувь монархам?

- Думаю, постепенно мы сможем их сместить, - отвечает Дюпор.

- А мне кажется, что монархи насмехаются над нами, - возражает Ламет. - Они планируют потом сместить нас.

- Не будем сейчас об этом, - перебиваю я их.

- Ха, вас так очаровала Мария - Антуанетта, - они хихикают. - Ласковая речь опаснее самого смазливого личика.

Как мне осточертели эти шуточки. Да, мне льстит, что королева избрала меня своим другом и советчиком. А этих проходимцев просто гложет зависть!

Они уходят. Я сажусь за письменный стол. Разбираю почту. Ничего интересного.

Мой взгляд задерживается на одном из конвертов. Знакомый почерк! Мадлен! Я смеюсь. Всегда знал, что она долго не выдержит любви врага Робеспьера. Что пишет красотка? Она просит у меня совета! Что я говорил! Я нужен Мадлен! Ну что, Робеспьер? Посмотрим, кто победит!

Ах, красотка Мадлен. Интересно, как вы объясните мне свои свидания с этим уродцем?! Разыграю перед ней ревнивого влюбленного.

Я, Жорж Дантон, мне 31 год. Судьба начинает мне потихоньку улыбаться. Это радует. Имя Жорж Дантон у всех на слуху. Хотя моя известность временами довольно скандальная. Ну и что? Главное, народ меня обожает. Моя простецкая манера очаровывает всех. Стремясь к вершине политического Олимпа, я продолжаю наслаждаться жизнью! Развлечения - моя любовь!

Я и мой друг и коллега Лакло устроились в кофейне за бокалами превосходного вина.

- Петиция против Луи Тупого - то, что надо! - говорю я, осушив свой бокал. - Его побег возмутил население! Это точно!

- Да, - кивает Лакло, - надо действовать! Но всё должно быть чётко продумано… Я договорился с Бриссо, чтобы он сделал пометку: замещение короля Луи должно быть произведено только конституционными методами!

- Молодец! - хвалю я компаньона. - Конституция предусматривает монархию! Так как сын Луи ещё мал, то речь пойдёт о регенстве, а регентом может стать только герцог Орлеанский!

- Но всё не так просто, - погружается Лакло в размышления. - Петицию должны поддержать влиятельные политики. Робеспьер, например.

Я пожимаю плечами.

- Робеспьер любит действовать наверняка, - говорю я, - но смелости ему не занимать. Всё будет зависеть о того, как он отнесется к нашему проекту. Дело в том, что Робеспьера невозможно переубедить!

- Тогда о нём следует забыть, - говорит Лакло. - У Робеспьера это мероприятия не вызвало восторга.

Ладно, поживем - увидим! Сейчас главное составить петицию!

- Редактирование петиции взяли на себя Роберы, - говорит Лакло.

- Не говори о Луизе Робер во множественном числе, - смеюсь я. - Петицию отредактирует именно она!

- Бриссо не возражал, - замечает Лакло.

- Ага, попробовал бы ты возразить Луизе Робер! - хмыкаю я. - Эта вертлявая, неугомонная дамочка - подобна пиявке!

- А я против лишения женщин права общественной деятельности! - гордо говорит Лакло.

- Как будто я хочу запереть всех женщин в монастырь! - огрызаюсь я, терпеть не могу это ехидство. - Но пойми меня, иногда Луиза просто невыносима! Везде суёт свой нос, всё ей надо - это мелочи, простительно. А вот её советы и бурная инициатива кого угодно доведут до гроба!

Это так. Мадам Робер нужно было идти в армию. Из неё бы получилась вторая Жанна д’Арк. Луиза рождена быть военным командиром. А как бы рядовых она гоняла! А её муж, похоже, доволен. Ему нравится сидеть за спинкой шустрой маленькой жёнушки. Если Манон Ролан прислушивается к словам мужа, следует его советам, то Луиза всё делает сама. А что интересно, мадам Робер любит разыгрывать покорность перед мужем на людях. Слава богу, конечно. Робер хоть не чувствует себя забитым подкаблучником.

Мои мысли прерывает хихиканье Лакло:

- Да, тебе деятельные дамы не по нраву! Тебе вообще дамы для другого нужны!

Я замахиваюсь на него рукой.

- Луиза умнейшая женщина! - возражает Лакло. - А её активность - находка для любого политического клуба!

Я демонстративно зеваю. Лакло слишком снисходительно относится к любым женским глупостям. А я… хватит того, что я не грублю этим дамам, когда они мне дают наставления.

- А она кокетничает с Робеспьером, - вдруг выдаёт Лакло. - Кстати, они друг другу подходят… Робер - глупец, ничего не заподозрит…

- Хватит чушь молоть! - перебиваю я.

- Ты так уверен в пуританстве Робеспьера? - иронично спрашивает Лакло.

- Какое там пуританство, - отмахиваюсь я, - ты видел Мадлен Ренар, любовницу Робеспьера?

- Не имел чести, - удивленно отвечает Лакло.

- Вертлявая пигалица Луиза не годится Мадлен в соперницы, - продолжаю я. - При случае я покажу тебе красотку Робеспьера.

Лакло явно заинтригован.

- Что будет, когда мы пропихнём Орлеанского на пост регента? - возвращаюсь я к политической теме.

- Давайте, не будем делить шкуру неубитого медведя, - возражает Лакло. - Петиция - риск. Для начала нужно продумать, чтобы всё прошло гладко. Я вот о чём подумал, тебе надо встретиться с Лафайетом…

Я давлюсь вином.

- Чего? - переспрашиваю я, откашлявшись.

- Тебе надо помириться с Лафайетом, - говорит Лакло. - Могу свести вас за чашкой шоколада…

- Может, мне с ним ещё и переспать? - издевательски переспрашиваю я.

- Это уже твоя инициатива, - отвечает Лакло.

Его чувство юмора выводит меня из себя.

- Предоставлю это тебе! - огрызаюсь я. - Зачем мне видеться с этим идиотом? Объясни же!

- Лафайет может арестовать кого угодно, - говорит Лакло. - Нас в том числе. А твоя ссора с ним только усугубляет опасность.

Чёрт! Он прав! Блондинчику ничего не стоит упрятать нас в тюрьму, вот и накроется петиция.

- Не уверен, что наша беседа чем–то поможет, - говорю я. - Заверения в вечной дружбе тут не пройдут!

- Всё будет зависеть, как ты поведешь эту беседу, - замечает Лакло. - Надо сформулировать, что мы можем предложить Лафайету.

На этом наш разговор заканчивается. Мой приятель–романист уходит. Я остаюсь. Хочу выпить еще бокал крепкого вина.

Предо мной предстаёт Александр Ламет.

- Дантон, вы уделите мне время? - спрашивает он.

- Сколько угодно! - отвечаю я, указывая на стул. - Догадываюсь, о чём пойдёт речь.

- Мне нужно обсудить с вами ситуацию, - начинает Ламет, игнорируя мою насмешку, - ведь мы могли бы объединиться…

Я с изумлением смотрю на него. Ламет парень неплохой, зря он связался с сахарным придурком Барнавом.

- Ты хочешь присоединиться к нам? - усмехаюсь я. - Это было бы разумно с твоей стороны.

- Нет, - Ламет спокоен и серьёзен. - Я предлагаю тебе присоединиться к нам…

- Друг мой, вы же прекрасно знаете, что это невозможно! - отвечаю я, делая громкое ударение на последнее слово. - Я никогда не буду в компании с тупицей Барнавом. Простите, но своё мнение я не поменяю.

- Послушайте! - Ламет теряет терпение. - Я не заставляю вас любить Барнава. Но чем вам не по нраву объединение с нами? Почему вы так стараетесь для Орлеанского?

- При союзе с вами я стану вашим лакеем, а если удастся сделать регентом Орлеанского, я стану министром! - отвечаю я.

- Вы будете лакеем Орлеанского, - замечает Ламет.

- И министром, - добавляю я.

Ламет понимает, что переубедить меня нельзя.

- Ладно, - кивает он, - Бог с вами. Но вы очень сильно рискуете. Но если вам станет угрожать опасность, я предупрежу вас.

Я благодарю Ламета за заботу. Надеюсь, что он сдержит слово. В память о нашей старой дружбе.

14 июля

Я, Мадлен Ренар, разбираю почту. Уверена, ко мне пришло много интереснейших писем.

Я распечатываю письмо от мадам Ролан. Любопытно…

Хм… а умненькая Манон сразу клюнула на мою лесть. Оказывается, она идеалистка!

Мне становится смешно. Какие все вокруг порядочные и принципиальные, как их заботит судьба Франции! Можно подумать, только я преследую свои цели!..

Манон и Бриссо - за республику. И, судя по всему, победа для них - вопрос времени!.. Но они не против собственности! Тогда не всё еще потеряно… А может, планы Манон только утопия?.. Мадам рисует идеальное государство… до чего легкомысленно! Но она влиятельна… Я должна подружиться с Манон!..

Я беру письмо Барнава. Чувствую, сейчас посмеюсь.

Ах, какой герой… Слова, одни слова! Так и хочется обругать его за бездействие и наивность!.. Но нет, рано рвать с ним отношения, рано…

Что он ещё пишет? Пустые признания… Хм… ещё просит подарок, который будет напоминать обо мне! Я начинаю хохотать. Разыгрывает из себя рыцаря.

Я пододвигаю к себе шкатулку с безделушками. Булавка для галстука с маленьким бриллиантом его порадует - как доказательство моих чувств…

Когда–то я хотела подарить эту булавку Максу. Увы, Макс не принимает подарков от женщин. Какой человек! Будет он ревновать?.. Я ему безразлична! Теперь мы враги!..

На мои глаза навёртываются слёзы.

Входит моя служанка Дорина. С хитрой улыбкой она ставит на стол букет орхидей. Откуда эти цветы?

- В букете была записка, - интригующе говорит она.

Я беру у неё записку. Если это опять поклонники со своей ерундой…

- Ты свободна, - говорю я служанке, которая нехотя уходит.

Я читаю записку. О, Боже! Макс! Он ответил мне!..

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке