Взрыв произойдет сегодня

Шрифт
Фон

У кого больше всего работы, после окончания войны? У строителей и… минеров. Ну у первых все ясно, давай материалы и людей. А вот вторым порой приходится разгадывать такие загадки - есть сведения о минировании, есть сведения о количестве взрывчатки и как же немцы, этим небольшим количеством взрывчатки хотели помешать восстановлению нескольких заводов.

Содержание:

  • Предупреждение Хмелева 1

  • Недописанное донесение 2

  • Опасения Шубина 2

  • Поиски начались 3

  • Майор Воеводин 3

  • Предложение Воеводина 4

  • Странный читатель 4

  • В канализационной трубе 4

  • Следы минирования 5

  • Еще одна неудача 5

  • Совет Строгановых 6

  • По-прежнему всё в тумане 6

  • Что же ищет Хмелев? 6

  • Взрыв произойдет сегодня 7

  • Снова поиски 7

  • У рыбака Рощина 8

  • В поисках решения 8

  • Подвиг Воеводина 9

Николай Томан
ВЗРЫВ ПРОИЗОЙДЕТ СЕГОДНЯ

Предупреждение Хмелева

В дверях появился седой бородатый мужчина в брезентовом плаще. Высокий, слегка сутуловатый, он будто нес на плечах своих непосильную тяжесть. Широкое, с крупными чертами лицо его казалось усталым.

- Разрешите, товарищ Дружинин? - низким, чуть-чуть глуховатым голосом спросил он.

Секретарь райкома партии молча кивнул. Он хорошо знал старика Хмелева еще в довоенные годы.

Хмелев твердым шагом подошел к столу, попросил разрешения сесть.

- Да, пожалуйста, - с любопытством разглядывая старика, ответил Дружинин.

- Я не оправдываться к вам пришел, Владимир Александрович, - взволнованно произнес Хмелев, и знаю, что мне теперь не очень-то доверяют.

Большим клетчатым платком он вытер пересеченный глубокими морщинами загорелый лоб, вздохнул и произнес, чуть понизив голос:

- Я к вам по очень важному делу… - Помолчав, будто собираясь с мыслями, добавил: - Пришел предупредить вас.

- Предупредить? - Владимир Александрович резко поднял брови. Хмелев спокойно выдержал пристальный взгляд Дружинина и сказал:

- Я знаю, что вы только что из области вернулись. Надо полагать, директивы важные привезли?

- Какое это имеет отношение к вашему предупреждению? - насторожился Дружинин.

- Прямое. Я хочу сообщить вам, что один из краснорудских заводов заминирован. А ведь их, наверно, скоро будут восстанавливать.

- То есть как это заминирован? - не понял Дружинин.

- Фашисты поставили на одном из заводов мину замедленного действия, пояснил Хмелев.

- Откуда вам это известно?

- Длинная история…

- Рассказывайте.

Дружинин достал папиросы, закурил, предложил Хмелеву. Тот вежливо отказался.

- По-прежнему некурящий?

- По-прежнему, Владимир Александрович… А о замысле фашистов узнал я таким образом… Но тут мне придется рассказать вам, как я жил в те дни. В партизаны, как вы знаете, я не пошел, а остался в городе. Фашисты, видя, что человек я немолодой, беспартийный, к тому же собственный домик имею, решили меня привлечь на свою сторону. Предлагали частную мастерскую открыть или пойти работать в полицию. Хвалиться не буду - в морду за такие предложения я им не плевал, а отвечал очень спокойно, что человек я нейтральный и люблю тишину. На деле-то, впрочем, помогал я кое-чем местным партизанам… Разные сведения полезные им сообщал, выполнял кое-какие поручения. Были бы живы командир с комиссаром партизанского отряда, они бы это засвидетельствовали… Хмелев взглянул на Дружинина, невесело улыбнулся и продолжал:

- Вот видите: обещал не оправдываться, а не, сдержался. Уж очень обидно мне, Владимир Александрович!.. Ну да ладно, не будем об этом… А фашисты между тем всё обхаживали меня. Особенно обер-лейтенант Гербст старался. На квартире у меня он стоял, добряка передо мной разыгрывал. Похлопал раз меня по плечу и говорит:

"Папаша, советской власти капут. Надо привыкать к новым порядкам. Местечко тепленькое себе облюбовать, пока не поздно". Вижу я - дело плохо. Надо или врагам служить, или в лес подаваться. Но тут Михаил Петрович, комиссар партизанского отряда, которому я обо всем докладывал, вдруг предложил: "Соглашайся на их предложение, Тихон Егорыч. Открывай частную лавочку, она будет нам хорошим прикрытием: мы при ней явочную квартиру организуем…"

Однако тут беда случилась. В тот же день в тяжелом бою погиб комиссар не успев, видимо, сказать о своем замысле командиру отряда, - продолжал Хмелев, переведя дух. - Я, впрочем, о его смерти не знал ничего, и удивлялся, почему никто из партизан ко мне не приходит. Только позже стало мне известно, что попал партизанский отряд в засаду и потерял многих своих бойцов. Я между тем дал обер-лейтенанту Гербсту согласие открыть частную кузнечную мастерскую. Гербст был инженерным офицером и имел от командования задание организовать механические мастерские. На восстановление заводов у них, видно, силенок не хватало…

Хмелев говорил все эта задумчиво, низко опустив седую голову. Но вдруг он встрепенулся и тихо спросил Дружинина:

- Не длинно я говорю, Владимир Александрович?

- Нет, ничего, продолжайте.

- Ну так вот, прежде чем отпустить мне средства на предприятие, Гербст потребовал, чтобы я присягнул ему письменно. Писарь прочел мне гербовую бумагу, в которой говорилось о сотрудничестве с германским командованием, а обер-лейтенант протянул мне свою автоматическую ручку. Я не задумываясь отверг бы это требование Гербста, если бы не приказание комиссара соглашаться на все. И я подписал документ… Вскоре, однако, гитлеровцам стало не до частных предприятий. Дела у них на фронте с каждым днем ухудшались, а советская артиллерия гремела все ближе. И вот однажды утром узнали мы, что комендант на нагруженной награбленным добром машине выехал из города. Бежали за ним и остальные фашисты. Только несколько небольших воинских частей да саперная рота Гербста остались в городе. Утром того же дня обер-лейтенант вызвал меня к себе.

"Хмелев, вы, кажется, работали мастером на одном из местных заводов?" спросил он.

"Работал", - ответил я.

"На каком?"

"На заводе имени Лазо".

"Это, кажется, один из самых крупных заводов районе?"

"Да, самый крупный".

"И его при случае русские будут в первую очередь восстанавливать?"

"Восстанавливать-то будут все заводы, конечно", - заметил я. Но обер-лейтенант Гербст свирепо посмотрел на меня и закричал:

"Отвечайте только на то, о чем спрашивают, черт бы вас побрал! В первую ли очередь будут восстанавливать этот завод?"

"Полагаю, что в первую", - ответил я, не понимая к чему он клонит.

Обер-лейтенант не стал меня больше ни о чем спрашивать. Он набросил на плечи плащ и вышел на улицу с одним из своих унтеров. Подождав немного, я направился следом за ними, держась на некотором расстоянии. Фашисты пришли на завод имени Лазо. Я не рискнул последовать за ними и спрятался неподалеку, за развалинами дома. Минут через десять к заводу подъехала немецкая военная машина с солдатами. Среди них я увидел ефрейтора Шретера, часто приходившего к Гербсту, и догадался, что это были саперы обер-лейтенанта. Солдаты сгрузили с машины несколько ящиков, в которых обычно паковались немецкие стандартные заряды взрывчатки. Я сообразил, что фашисты затевают что-то недоброе, и хотел было пробраться к заводу поближе, но в это время чья-то цепкая рука схватила меня за плечо. Я обернулся и увидел Гербста.

"Что вы разгуливаете по городу в такую скверную погоду, господин Хмелев?.. - ядовито процедил он сквозь зубы. Потом повернулся к одному из своих подчиненных и добавил: - Ефрейтор, проводите господина Хмелева на квартиру и заприте его там на ключ".

Я просидел взаперти до вечера.

Гербст вернулся домой усталый и злой. Мундир его был выпачкан глиной и известью. Вскоре зашел ко мне денщик его Ганс и втолкнул меня в комнату Гербста.

"Хмелев, - строго сказал Гербст, - помните ту бумагу, которую я дал вам подписать?"

"Помню", - ответил я.

"Ну, так вы теперь ею крепко связаны с нами. Мы собираемся оставить русским сюрприз - сотню - другую килограммов тола. Знайте же, что в один из ящиков с толом я положил подписанный вами документ с клятвенным обещанием служить немецкому командованию. Если кто-нибудь найдет нашу мину, он найдет и этот документ. По-моему, вам будет выгоднее, если мина спокойно взорвется и уничтожит компрометирующую вас бумагу. Не так ли?"

"Да, конечно, - пришлось согласиться мне. - Но как же я буду оберегать мину, если не знаю, где она поставлена?"

"Ничего, - ответил Гербст, - вам и незачем это знать.

Постарайтесь только отвлечь внимание от этой мины, если будут ее разыскивать. Это в наших общих интересах. Вам ведь несдобровать, если найдут расписку".

На этом наш разговор окончился. Гербст торопливо принялся писать что-то, и я подумал, что, может быть, это донесение коменданту города…

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке