Охота на Сезанна

Шрифт
Фон

Томас Свон – бывший копирайтер и телевизионный продюсер, вице-президент рекламного агентства. Выпустив в 1997 году искусствоведческий триллер "Охота на Сезанна", он в одночасье проснулся знаменитым – книга стала бестселлером, удостоилась массы критических похвал; Свона даже называли "американским ответом Йену Пирсу", выбрали президентом Нью-Йоркского отделения Ассоциации детективных писателей Америки.

В этом романе таинственные преступники уничтожают по всему миру – в петербургском Эрмитаже, в лондонской Национальной галерее, в частных собраниях – автопортреты Сезанна с явной целью взвинтить до небес цены на уцелевшие картины. Когда же после уничтожения очередного полотна убивают, причем крайне экзотическим способом, куратора британской коллекции, в которой этот автопортрет хранился, ставки поднимаются еще выше…

Содержание:

  • Глава 1 1

  • Глава 2 1

  • Глава 3 3

  • Глава 4 5

  • Глава 5 6

  • Глава 6 7

  • Глава 7 8

  • Глава 8 9

  • Глава 9 10

  • Глава 10 12

  • Глава 11 12

  • Глава 12 14

  • Глава 13 16

  • Глава 14 18

  • Глава 15 18

  • Глава 16 20

  • Глава 17 22

  • Глава 18 22

  • Глава 19 24

  • Глава 20 25

  • Глава 21 26

  • Глава 22 27

  • Глава 23 28

  • Глава 24 28

  • Глава 25 29

  • Глава 26 30

  • Глава 27 31

  • Глава 28 32

  • Глава 29 33

  • Глава 30 35

  • Глава 31 36

  • Глава 32 39

  • Глава 33 40

  • Глава 34 42

  • Глава 35 43

  • Глава 36 43

  • Глава 37 44

  • Глава 38 45

  • Глава 39 45

  • Глава 40 46

  • Глава 41 47

  • Глава 42 49

  • Глава 43 49

  • Глава 44 50

  • Глава 45 50

  • Глава 46 50

  • Глава 47 51

  • Глава 48 51

  • Глава 49 52

  • Глава 50 52

  • Глава 51 53

  • Глава 52 54

  • Глава 53 54

  • Глава 54 54

  • Глава 55 54

  • Глава 56 55

  • Глава 57 55

  • Глава 58 55

  • Глава 59 56

  • Глава 60 57

  • Глава 61 57

  • Глава 62 58

  • Глава 63 60

  • Примечания 60

Томас Свон
Охота на Сезанна

Глава 1

Санкт-Петербург, несмотря на запущенность, оставался жемчужиной среди российских городов. Город пережил революцию, девятьсот дней блокады во время Второй мировой войны, когда погибло около миллиона человек, затем благотворное невмешательство со стороны властей в течение десятилетий правления коммунистов. Это город островов и мостов, построенный на берегах Невы. Вопреки всему, главные учреждения Петербурга сохранились, так же как и дух горожан, которые с любовью называют свой город Питером, как называли и тогда, когда он носил имя Петроград или Ленинград. Невзирая на все невзгоды, университет, библиотеки и музеи держались с удивительной стойкостью.

А один музей, Эрмитаж, даже переживал возрождение. По указу Екатерины Великой роскошные залы Зимнего дворца были превращены в художественные галереи. Со времен Петра Великого и до революции агенты императоров и императриц разыскивали по всему свету шедевры, в результате в царской коллекции оказалось восемь тысяч картин и в пять раз больше рисунков. Собрание Эрмитажа занимает четыре здания; в гигантском музее тысяча залов и сто семнадцать лестниц.

Было раннее утро. Спугнув голубей, копавшихся в мусоре на широком тротуаре, молодая женщина уверенно прошла к служебному входу. Каждое утро Елена Петрова приходила в музей рано. Она была предана делу, кроме того, недавно защитила диссертацию по западноевропейскому искусству, что принесло ей признание и повышение по службе. Ее назначили помощником хранителя в отделе западноевропейской живописи и скульптуры 1850 – 1917 годов – должность чрезвычайно ответственная. Собрание картин этого периода в Эрмитаже было одним из самых больших в мире и считалось поистине бесценным.

Елена несла с собой тяжелую матерчатую сумку, в которой лежали книги и блокноты, а также термос с крепким чаем и большая плюшка с корицей, испеченная ее бабушкой. Из окна в приемной она видела, как лучи восходящего солнца отражались от шпиля Петропавловского собора в исторической крепости на другой стороне Невы.

Каждый день, еще до появления остальных сотрудников, Елена проходила по длинным коридорам и галереям, где она могла побыть одна, в тишине. Сначала она отправилась в Малахитовую гостиную, чтобы прикоснуться к резной фигурке купидона, который стал ее личным талисманом, а потом поднялась в галереи, где размещались ее любимые художники. В зале 318 находились, помимо других, работы Писсарро и Сезанна. Елена объединила творчество этих живописцев, повесив их картины на одну стену; она знала, что художники были близкими друзьями и что близких друзей у Поля Сезанна было немного.

Два окна в небольшом зале выходили на Дворцовую площадь и Александровскую колонну из красного гранита, высотой около девяноста футов, освещенную сейчас ранним солнцем. Елена медленно вошла в зал, ее взгляд скользнул по пейзажу Коро, по двум деревенским сценам Писсарро. Рядом с дверным проемом висели две картины Сезанна: пейзаж и "Автопортрет в каскетке".

Елена подошла к портрету и с ужасом заметила, что с ним что-то не то. Она сделала еще шаг, и ей показалось, что лицо Сезанна закрашено. Елена дотронулась до портрета и обнаружила, что краска на том месте, где была голова, превратилась в желеобразную массу, которая отваливалась от полотна, а светлое пятно – это побелевший холст.

В ужасе и отчаянии глядя на картину, Елена вскрикнула, схватилась за лицо. Несколько минут она не могла двинуться с места. Ее переполнял гнев. "Что за изверг!" – воскликнула она, развернулась и побежала. Остановилась она только у величественной лестницы. Сев на верхнюю ступеньку, Елена опустила голову, обхватила руками колени и заплакала.

Глава 2

Аукционные залы Кристи размещались в Нью-Йорке с того самого момента, как лондонский аукционный дом, который существовал уже двести лет, обосновался в Америке в 1977 году. На аукционе Кристи, так же как и на аукционе Сотби, всегда конкурировавшем с Кристи, какое-нибудь незаметное полотно могло получить статус великого только потому, что кто-то платил за него гораздо больше реальной стоимости. Узкий круг ценителей искусства помогал определить резервированную цену – низшую отправную цену, которая конфиденциально оговаривалась продавцом и аукционным домом. За меньшую сумму картина просто не могла уйти с торгов. Предпродажная цена выше резервированной и оглашается заранее, чтобы покупатели приняли ее как объективную.

Аукцион широко разрекламировали в средствах массовой информации, потенциальных покупателей специально оповестили, так что нынешние торги привлекли как серьезно настроенных коллекционеров и арт-дилеров, так и тех, кто пришел из любопытства. Собравшиеся толпились в центральном квадратном зале с высокими потолками. Примыкающий зал поменьше заполнился еще за час до начала аукциона. Серьезные участники торгов держались у аукциониста на виду, тех же, кто хотел сохранить анонимность, заменяли подставные лица или служащие Кристи, расположившиеся у телефонов сбоку от кафедры аукциониста. Здесь же находились репортеры, привлеченные присутствием бомонда и звезд шоу-бизнеса, которые посещали аукционы, чтобы развлечься и, может, заодно пополнить свои коллекции.

Все внимание было сосредоточено на "Портрете мужчины с алебардой" Якопо Понтормо. На картине художник изобразил юношу с алебардой и со шпагой в ножнах. Почти двадцать лет портрет входил в собрание Фрик в Нью-Йорке. Считалось, что Чонси Деверо Стилман поместил картину в музей навсегда. Неожиданное решение выставить полотно на продажу весьма опечалило музей, но зато сулило огромную выгоду Фонду Стилмана.

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке