Проклятие рода Плавциев

Шрифт
Фон

"Проклятие рода Плавциев" - роман из знаменитого исторического цикла Данилы Комастри Монтанари, где действует римский патриций Публий Аврелий Стаций, убежденный эпикуреец, поклонник прекрасного пола и прирожденный детектив. За его плечами - служба в императорских войсках, дальние странствия, бурные заседания в сенате, и все это помогает сыщику-любителю распутывать самые сложные преступления.

Сын богатого торговца рыбой Гнея Плавция найден мертвым в садке с муренами. И это только первая трагедия в череде ужасных событий, происходящих на вилле старого Гнея. Известно, что над родом Плавциев с давних времен тяготеет проклятие, но Публий Аврелий не верит ни в рок, ни в грозные предсказания. В расследовании загадочных убийств ему помогают пройдоха Кастор и очаровательная Помпония.

Содержание:

  • Иллюстрации 1

  • Главные действующие лица 1

  • Пролог 1

  • Эпилог 38

  • Приложение - В тени империи - Обычаи, нравы и любопытные факты, касающиеся Рима времен Публия Аврелия Стация 39

    • Римское государство во времена Публия Аврелия Стация 39

    • Римский календарь 40

    • Рабы 40

    • Авернское озеро 41

    • Растения и животные в римских садах 41

    • Разведение рыбы 41

    • Машины древности 42

    • Рим и Дальний Восток 42

  • Примечания 42

Данила Комастри Монтанари
"Проклятие рода Плавциев"

Иллюстрации

Главные действующие лица

Публий Аврелий Стаций , римский сенатор

Кастор , его слуга

Помпония , подруга Аврелия

Гней Плавций , богатый провинциал

Паулина , вторая жена Гнея

Плавций Аттик , первенец Гнея

Елена , жена Аттика

Невия , дочь Елены от первого брака

Плавций Секунд , второй сын Гнея

Плаутилла Терция , дочь Гнея, его третий ребенок

Луций Фабриций , сын Паулины от первого брака

Сильвий , вольноотпущенник Плавциев

Деметрий , рыбовод в имении Плавциев

Паллас , художник

Ксения , рабыня

Пролог

Глупо просить у богов то, что можешь раздобыть для себя сам.

Эпикур

Рим, 772 год abUrbecondita (19 год)

Факелы погасли, и большой особняк на Виминальском холме погрузился в ночную тьму.

Прижавшись к стене перистиля и опасливо осмотревшись, человек осторожно прошел в тень колоннады, стараясь не скрипеть сандалиями. У резной деревянной двери он глубоко вздохнул и заглянул в ее ажурный просвет.

Как он и думал, таблинум был пуст: в отсутствие хозяина, уехавшего в Антий на званый ужин, никто не посмел бы войти в эту комнату. Неслышно, словно наемный убийца, он проскользнул внутрь и прикрыл за собой дверь.

Сделав несколько шагов, человек нащупал масляную лампу и осторожно зажег ее, уменьшив фитиль. При слабом свете пламени он увидел кровать, стулья и стоящий у стены большой сундук фисташкового дерева, инкрустированный серебром, с черным замком, подмигивавшим, словно кокетливая женщина.

Человек, проникший в комнату, пошарил в складках туники, достал ключ и наклонился к сундуку.

Мгновение спустя голова его словно взорвалась. Тело медленно сникло, опустившись на пол возле сундука, лампа упала, расколовшись вдребезги, и теплое масло разлилось по мозаичному полу большой липкой лужей.

На другой день в атрии на Виминале разговаривали двое детей, умолкая всякий раз, когда мимо проходил кто-нибудь из слуг.

- Все это ложь! Мой отец не вор! - возмущался младший мальчик, такой худенький, что утопал в своей просторной одежде. - Хотя бы пустили меня к нему!

- Невозможно, Парис. Старший слуга Аквила поместил его в чулан, где отбывают наказание, - уверенно и спокойно ответил другой мальчик, года на четыре старше.

- Как я могу верить в такие ужасные обвинения? Весь Рим знает, что мой отец Диомед - самый честный из управляющих! Его непременно оправдают, верно же?

- Если дело обстоит так, как ты рассказал, не очень-то рассчитывай на это, Парис. Его нашли без сознания возле пустого сундука с ключом в руках, - сразу же разочаровал его старший товарищ.

- Помоги ему, Аврелий… благородный Публий Аврелий Стаций! - упорно настаивал младший мальчик. - Прошу тебя, ты можешь это сделать. Тебе почти шестнадцать лет, и ты - наследник!

- Ну и что? Я все еще ношу буллу, и мое слово ничего не значит в семейных вопросах, - объяснил Аврелий, трогая полую золотую подвеску с амулетами, которую римские дети, рожденные свободными, всегда носили поверх претексты. - И по закону я всегда буду оставаться несовершеннолетним, пока жив мой отец.

Парис в растерянности оглянулся. В Риме все права принадлежали paterfamilias - отцу семейства, самому старшему человеку в доме. До его смерти дети были совершенно бесправны, поэтому нередко встречались люди весьма преклонного возраста, целиком зависевшие от своего отца-долгожителя, но в то же время человек, рано оставшийся сиротой, мог в свое удовольствие распоряжаться состоянием.

- Может, твоя мать… - неуверенно заговорил Парис, хорошо понимая, что затронул больную тему.

- Она в Антиохии со своим пятым мужем. Я не видел ее уже три года, - объяснил Аврелий.

- Тогда kyria Лукреция! - настаивал Парис.

- Любовница отца терпеть меня не может и даже не пытается этого скрывать. Она молода, красива, тщеславна и надеется получить какие-то выгоды от связи с могущественным патрицием. Но он обращается с нею как со служанкой, а когда сердится, даже пускает в ход кулаки. Я не раз слышал, как он бил ее, когда напивался, - сказал Аврелий, умолчав о том, как исподтишка часами наблюдал за блистательной и недоступной матроной. - Лукреция и не думает жаловаться, сносит любое унижение, чтобы не утратить своих привилегий, хотя на самом-то деле они ничтожны: пригоршня сестерциев, разрешение надевать по большим праздникам семейные драгоценности и бесплатное пользование домиком на Целиевом холме. Она убеждена, что, не будь меня, ей удалось бы уговорить моего отца жениться на ней или хотя бы завещать ей что-то. А ему, с другой стороны, удобно оставлять ее в заблуждении… и ссылаться на меня всякий раз, когда не хочется открывать кошелек.

У Париса задрожали губы.

- Выходит, ничего нельзя сделать, чтобы помочь отцу?

Глядя на испуганного мальчика, Аврелий не стал огорчать его сильнее.

- Давай немного подумаем, Парис. Наверное, должно быть какое-то другое объяснение этой краже. И в самом деле, не все в случившемся понятно, - проговорил он, убеждая скорее себя, чем друга. - Например, как мог твой отец открыть сундук в темноте?

- У него была масляная лампа, она разбилась вдребезги. Говорят, он уронил ее, поскользнулся на масле и ударился головой об угол сундука, который опустошал.

- В таком случае куда он дел украденное?

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора