Год гиен

Шрифт
Фон

Древний Египет времен всемогущего Рамзеса III, живого воплощения бога Ра.

Роскошные дворцы и святилища, гробницы и обелиски. Но при дворе плетутся изощренные интриги. Власть погрязла во взяточничестве и казнокрадстве. Город всколыхнуло загадочное убийство жрицы одного из главных храмов.

Фараон понимает - нити этого преступления тянутся во дворец. Уже не доверяя никому, Рамзес III поручает расследование Семеркету - единственному человеку, в чьей абсолютной преданности он убежден.

Содержание:

  • Благодарности 1

  • Предисловие 1

  • Глава 1 - Боги не будут ждать 1

  • Глава 2 - Приверженец Сета 3

  • Глава 3 - Слуги Места Правды 12

  • Глава 4 - Открой глаза 26

  • Глава 5 - Улицы, полные дверей 32

  • Глава 6 Пророчица Сехмет 44

  • Глава 7 - Дом Вечности 50

  • Глава 8 Ворота тьмы 58

  • Об авторе 63

  • Примечания 63

Брэд Гигли
Год гиен

Моей матери, Адель Дж. Гигли, посвящается

Благодарности

Я противник целых страниц авторских благодарностей, которые становятся все длинней, все экспансивней и все больше походят на речи во время вручения премии "Оскар", чем на нечто, уместное в книге. Но я не могу не помянуть четырех человек, сыгравших очень важную роль в создании этого манускрипта:

- Джудит Левин, моего юриста, агента и путеводную звезду;

- Майкла Корда, моего уважаемого редактора, который все время спасал меня, вбивая в голову две фразы: "Это детектив, Брэд, а не историческая книга" и "Больше Шерлока, меньше Индианы Джонса";

- Кэрол Броуи, помощницу Майкла - как говорит Джуди, надо быть храброй женщиной, чтобы смириться с манускриптом в прачечной;

- Фрэнка Руссо, который, как и Майкл, прочитал каждое слово "Гиен" в их первозданном виде. Возможно, недвижимость - его профессия, зато литература - его призвание.

Спасибо вам всем.

Предисловие

"Год гиен" - фантастический роман. Но изложенная в этой книге детективная история основана на исторически достоверных старейших "записях в зале суда", так называемых "судебных папирусах" Турина, Рифауда и Роллина.

Год 1153 до нашей эры. Пирамидам уже пятнадцать веков, фараон Тутанхамон уже двести лет как мертв, спустя тысячу лет наступит царствование Клеопатры. На севере Ахиллес, Аякс и Менелай ведут войну с Троей, требуя вернуть Елену.

Большинство персонажей книги имеют реально существовавших прототипов, живших в то время и участвовавших в событиях. В ту пору, когда строители гробниц Кхепура, Аафат и Ханро обитали в Месте Правды, в домах, открытых ныне для посещения, Египтом с помощью своего министра Тоха правил Рамзес III, "последний великий фараон". Мы даже знаем, что в один прекрасный день Панеб и вправду гнался за Неферхотепом по главной улице деревни.

Хотя я упростил написание египетских имен в угоду современному читателю, некоторые храмы и города я называю так, как их называли сами египтяне. Таким образом, Меди-нет-Хабу стал храмом Диамет, Дейр-эль-Медина - Местом Правды, Долина Царей - Великим Местом. Исключение составляет город Фивы - он слишком знаменит, чтобы изменить его название на более правильное Уасет.

Брэд Гигли

Глава 1
Боги не будут ждать

Хетефра встала с тюфяка и, хромая, заковыляла к двери дома, как старая обезьянка, страдающая подагрой. Она откинула льняную занавеску и прищурилась на восток. Ее ноздрей коснулись запахи зарождающегося дня - кислый запах пшеницы эммер с храмовых полей, более тонкий аромат свежескошенного ячменя, запах воды далекого Нила, - густо-коричневого, солоноватого. Несмотря на ранний час, кто-то уже жарил лук для праздника Осириса.

Глаза старой жрицы почти утратили прозрачность. Хотя лекарь предложил вернуть ей зрение с помощью своей лечебной иглы, Хетефра довольствовалась миром, который видела сквозь бурые облачка, посланные ей богами. Взамен боги обострили остальные ее чувства.

По стародавней привычке она снова повернулась к востоку. На мгновение показалось, что видны огни, горящие в великом храме Амона на другом берегу реки. Но зрение снова застлала пелена, и языки пламени погасли.

На миг Хетефра прониклась жалостью к себе. Ведь жрица Места Правды не могла больше разглядывать сокровища, что делались здесь - украшения для гробниц фараонов, цариц и знати, составлявшие основу производства ее деревни, населенной художниками. Все эти вещи недолго видели солнце. Их приносили в Великое Место, клали в гробницу и навеки погребали под скалами и песком.

Жрица разогнула худую костлявую спину, беспощадно подавив сожаления. Этим утром ей предстояло выполнить ритуал воцарения на празднестве Осириса. Во Время Осириса час, предназначенный для того, чтобы говорить с богами, начинался в миг восхода солнца. Именно тогда мембрана, отделявшая эту жизнь от загробной, тоньше всего, и мертвые смогут покинуть усыпальницы, чтобы воззриться на далекий Город Живых, Фивы, где готовились к празднеству.

Хетефра стала жрицей больше двадцати лет назад, но ни разу не встретила призраков и духов, хотя другие говорили, что видели их. Это была бесхитростная женщина, получавшая радость от простых истин ритуала, от традиции и от работы. Она верила всем сердцем и считала, что сама виновата, раз боги не хотят ей являться. Ее муж, Дитмос, считался духовным центром семьи. В пору свадьбы он был жрецом у строителей гробниц. После его смерти, в одиннадцатый год царствования фараона, жители деревни выбрали Хетефру, чтобы та продолжала дело мужа. Зачем искать кого-нибудь еще?

Женщина вздохнула. Как много лет минуло с тех пор! Скоро придет и ее День Боли, как приходит он ко всем живым, и ее положат рядом с Дитмосом и их сыном в их маленькой семейной гробнице.

Кто знает, только ли утренний ветер заставил ее задрожать…

Она проковыляла к большому сундуку в спальне. На его крышке переплетались цветы из слоновой кости и стекла; вырезанные из грушевого дерева полевки и вороны терзали изогнутые виноградные лозы из бирюзы и агата. Сундук сработал ее муж. В придачу к своим обязанностям жреца Дитмос мастерил шкафы, шкатулки и сундучки для фараона, а эти простые изображения сделал, зная, что они доставят удовольствие его жене. Она дорожила сундуком больше всего остального своего имущества. Ее похоронят вместе с ним.

Хетефра достала из сундука свое жреческое облачение: белое льняное платье, позолоченную, сплетенную из проволоки пектораль и ярко-синий парик из волокон рафии, имеющий форму крыльев грифа. Потом бережно уложила масло и засахаренные фрукты, столь любимые богами, в алебастровый калик. Нарядившись и снарядившись подобным образом, она стала ожидать на крыльце Рами, сына главного писца. Ему поручили провожать ее в святилище в эти праздничные дни.

Но парня нигде не было видно. Хетефра стояла, терпеливо ожидая его. Лицо жрицы пощипывал утренний прохладный воздух. Густой парик послужил удобной подушкой, когда она прислонилась к дверному косяку. Женщина закрыла глаза - всего лишь на мгновение. Тишина и слабый ветерок унесли старую госпожу в дремотное забытье.

Ее разбудило легкое тепло, коснувшееся кожи, и Хетефра испуганно огляделась, втянув ноздрями воздух. Сердце забилось быстрее от раздражения и испуга. Рассвет уже разгорелся вовсю! Она пропустит время жертвоприношений! Боги разгневаются на нее и в наказание поскупятся на благословения.

Проклятый Рами! Где же он? Наверняка спит с дочкой Менту, ткачихи саванов, этой маленькой шлюхой. Не так давно чуткие уши жрицы уловили их смех, а потом - и стоны. Молодежь деревни часто пользовалась пустой конюшней рядом с домом Хетефры в качестве места свиданий. Так поступали и некоторые взрослые. Старая жрица мрачно пробормотала себе под нос, что земля достанется в наследство поколению бездельников и шлюх.

Женщина решила пойти к святилищу Осириса одна. Это было одно из самых дальних святилищ, порученных ее заботе, и когда она подумала, каких усилий будет стоить путь, то сердце заколотилось в новом приступе гнева. Проклятый Рами! Она выбранит его на чем свет стоит перед его родителями - нет, даже перед всей деревней!

Эта мысль доставила старухе удовлетворение и помогла зашагать по узкой улице так, будто к жрице вернулась молодость. Что с того, что Рами с нею нет? Разве она не знает лучше всех Великое Место? Хетефра проделывала путь от дома до святилища каждый День Осириса в течение почти четверти века. Конечно, она найдет дорогу.

Но когда жрица миновала северные ворота, ее окликнула Кхепура:

- Хетефра! Ты ведь не собираешься пойти в святилище Осириса одна? Ты же видишь не дальше локтя!

- Ритуал надлежит исполнить, Кхепура. Мне некогда ждать.

Запах лука стал сильнее, и, прищурившись, жрица почти разглядела темный силуэт соседки, низко нагнувшейся над сковородой у себя во дворе.

- Рами так и не пришел за мной этим утром. Мерзкий мальчишка!

- Тогда с тобой пойду я.

Кхепура говорила настойчиво, как всегда. Жена ювелира Сани, не так давно она была названа главой женщин деревни строителей гробниц. Ко всеобщему сожалению, эта женщина быстро привыкла командовать.

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора