Бродячие мертвецы

Шрифт
Фон

"Бродячие мертвецы" Михаила Бойкова - детектив из советской жизни периода раскулачивания и коллективизации.

Замначальника оперативного отдела Уголовного розыска Василий Петрович Дохватов и репортер областной газеты Александр Холмин отправляются в село староверов Дубовское, в котором в одну и ту же ночь умерли две женщины, а один мужчина сошел с ума…

Содержание:

  • 1. Телефонный разговор 1

  • 2. Странные случаи безумия 1

  • 3. Пьяный гармонист 2

  • 4. Тюха-митюха 3

  • 5. Старец 6

  • 6. Мертвецы встают из гробов 7

  • 7. Товарищ Котиный 9

  • Примечания 11

Михаил Бойков
Бродячие мертвецы

1. Телефонный разговор

- Кто это? Холмин?

- Да. Кто говорит?

- Это я. Дохватов. Слушай, Шура. Ты сейчас очень занят?

- Да, как сказать, Василь Петрович? Сдаю судебную хронику в следующий номер газеты.

- И надолго это у тебя?

- Приблизительно часа на полтора.

- Ладно. Кончай свою писанину и сыпь ко мне. Есть дело.

- Интересное?

- Вроде.

- А подробности?

- О них по телефону мы не говорим. Сам понимаешь.

- Я думал, что это для газеты.

- Пока нет.

- Жаль. У нас интересного материала на четвертую страницу не хватает.

- Так, значит, жду. Ясно-понятно?

- Хорошо. Сейчас приеду. Хроника подождет…

Такой телефонный разговор произошел однажды утром между заместителем начальника оперативного отдела Уголовного розыска Василием Петровичем Дохватовым и репортером областной газеты Александром Холминым.

Они были почти приятелями, несмотря на различие во внешности, возрасте, привычках, служебном и семейном положении. Дохватов обладал очень удачной для его профессии наружностью, устрашающей самых закоренелых уголовников: смуглый и курчавый, как цыган, с угловатыми и хищными чертами лица, выражение которого состояло из смеси дерзости и подозрительности к окружающим. Взгляд его черных диковатых глаз был тяжелый, пронзительный и, в одно и то же время, вопрошающий, оценивающий и осуждающий. Смотрел он всегда искоса и так, как будто в кого-то штопор ввинчивал. Кожаная куртка на его широких плечах, еле выдерживая их давление, постоянно жалобно поскрипывала, а из ее рукавов высовывались красные волосатые лапы, больше всего подходящие для кулачного боя.

Наружности Холмина девушки давали такую оценку:

- Парень он ничего себе: и лицом чистый, и фигурой стройный и чуб, как полагается. Только вот нос картошечкой.

И воротили от него свои носики, чем влюбчивый по натуре репортер чрезвычайно огорчался. Успех у девушек ему приходилось иметь лишь случайно, редко и при исключительных обстоятельствах.

Двадцатилетний Холмин был одинок и холост; родители его умерли в голодном 1922 году. Дохватова, вдвое старшего, чем он, обременяла большая семья, что, впрочем, не отражалось на их приятельских отношениях. Первый из них был тем, кого великие и малые советские власти называют "беспартийным спецем", человеком в данный момент на службе незаменимым, но которого все же стараются заменить и, в конце концов, заменяют коммунистом или комсомольцем. Второй - состоял кандидатом в члены ВКП(б); без этого занимать руководящий пост в Уголовном розыске просто немыслимо.

Обоих объединяла страсть к раскрытию преступлений и одинаковое отношение к советской власти. И тому, и другому одинаково надоели и она, и ее "социальные заказы". Разъединяла репортера с сотрудником Уголовного розыска сыскная методика. Первый изучал криминологию и придерживался старых, "классических" методов расследования, второй считал, что подобные методы слишком мягки и мало применимы в советских условиях.

- Собственной криминологии, - говорил Дохватов Холмину, - мы пока что не имеем - никто ее не разработал. Да и как разработать, когда у нас преступник особый? На дореволюционного или капиталистического он похож мало. То у него уголовщина с политикой смешивается, то его гепеушники уже в тюремной камере искусственным бандитом сделали, то он вообще на них работает. А что касается Ламброзо с его криминальными альбомами, так у нас они давно устарели. В ГПУ за неделю из честнейшего профессора такого урку сделают, таких "преступных шишек", на голове ему наставят, какие Ламброзо и не снились. Нет, у нас преступника нужно брать на испуг, на горло, на пушку, а если требуется, то применить к нему и гепеушные методы физического воздействия. Тогда дело будет.

- А какими методами было расследовано дело о "сухариках"? Или о пропавшей пуле? Вашими или Моими? - спросил Холмин.

- Так это же, Шура, исключения из общего правила, - недовольно пробурчал Дохватов. - Это специально для тебя. Потому-то я тебя на такие дела и приглашаю. Ясно-понятно?…

В подобных "исключениях из правила", в загадочных и запутанных уголовных делах Холмин и Дохватов дополняли друг друга; криминальные теории дополнялись практической деятельностью Уголовного розыска и наоборот.

Холмин познакомился с Дохватовым не случайно, а по приказанию редактора газеты. Это произошло после назначения Холмина судебным репортером в информационный отдел редакции. Редактор сказал ему:

- Мы хотя и не буржуазная печать, но все-таки с другими газетами конкурируем, а поэтому ежедневно нуждаемся в сенсационном гвоздевом материале. Немедленно отправляйтесь в Уголовный розыск. Заведите там прочные связи. И в судах, конечно, тоже. Приличный судебный репортер должен быть в курсе всей местной уголовщины…

Кое-как, преодолевая немалые трудности, Холмин "связи завел" и, с течением времени, они окрепли.

2. Странные случаи безумия

Дохватов встретил Холмина вопросом:

- Слушай, Шура, ты село Дубовское знаешь?

- Приблизительно, - ответил репортер.

- И твое мнение?

- О чем?

- Об этом селе.

- Да как сказать, Василь Петрович? Расположено оно на самой границе предгорий Эльбруса. Жителей - тысячи полторы. В большинстве староверы-беспоповцы. Раньше были зажиточными, но при советской власти захудали. Настроение антисоветское. В колхоз идти отказываются.

- Отказывались, - поправил его Дохватов.

- А теперь? - спросил Холмин.

- Валом валят в колхоз. И на общем собрании постановили и заявления индивидуальные пишут. Просто удивительно.

- Что же их так в колхоз потянуло?

Агент Уголовного розыска пожал плечами.

- По-видимому, колхозная агитация улучшилась.

- С помощью наганов ГПУ?

- Нет, брат. В Дубовском наганы применять нельзя.

- Отчего же? В других селах ведь применяют.

- Там положение другое. А тут - староверы. Люди крепко организованные, сплоченные. Тронь их, так они, по приказу своего главного старца-начетчика, в одну ночь, ясно-понятно, снимутся и в горы к абрекам махнут… Хотя, что же это, Шура, мы с тобой про коллективизацию разговорились? Пускай ею занимаются те, кому это нужно, а я тебя вызвал совсем по другому делу.

- По какому? - спросил репортер, загораясь профессиональным любопытством.

- Дело касается вышеупомянутого села. Месяц тому назад там умерли две женщины, а один мужчина сошел с ума. Произошло это в одну и ту же ночь.

- А вы, Василь Петрович, ничего мне об этом и не сказали, - с упреком заметил Холмин.

- Так, Шура! - воскликнул Дохватов, поднимая обе ладони вверх. - Мало ли в наше время людей помирает и сходит с ума? Эпоха такая. Я сам сперва не придал значения этим случаям. Но вчера, в областную психбольницу, из села Дубовского доставили еще двух сумасшедших. Молодые ребята, приблизительно твоего возраста. Заинтересовавшись, я поехал на них взглянуть, и вот что меня поразило: оба бормочут о каких-то мертвецах и у обоих на физиономиях застывшее выражение ужаса. Почти такое же, как у их односельчанина, сошедшего с ума раньше… Что скажешь, Шура?

- Пока ничего. Жду, что вы скажете мне дальше, - ответил Холмин.

В разговоре с агентом он обращался к нему на вы из уважения к возрасту. Агент называл его на ты из снисхождения к юности. Иногда, правда, и Холмин переходил на ты, но это бывало при обстоятельствах исключительных.

- Что же я еще могу добавить? у меня ничего особенного, как будто, больше нет, - произнес Дохватов, в раздумья.

- Отчего умерли те две женщины из Дубовского?

- Определение медицинской экспертизы длинное. Но, выражаясь по-нашему, от разрыва сердца.

- Их уже похоронили?

- Ну, конечно.

- Жаль. Хотелось бы на них взглянуть.

- Но нельзя их, ясно-понятно, держать в мертвецкой целый месяц.

- Интересно, какое выражение было на лицах этих умерших?

- Выражение?… Да тоже такое, будто они перед смертью чего-то испугались.

- А что говорят врачи о сумасшедших?

Дохватов возмущенно передернул плечами так, что его кожаная куртка жалобно затрещала.

- С этими докторами прямо беда. Не умеют работать на быстроту. Заявляют, что для них все три случая сумасшествия весьма странные и клинические и что для их исследования потребуется много времени. А как я могу ждать?

- Своих агентов в Дубовское уже послали?

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора