Человек тень, или Час икс для Кремнева

Шрифт
Фон

Очередная трагедия в горном ущелье на Северном Кавказе может стать началом страшных событий, способных перевернуть все мироустройство.

За чередой загадочных и необъяснимых преступлений стоит тот, кого предпочитают называть Человек-тень. На этот раз непобедимый Егор Кремнев сталкивается с действительно достойным соперником. Эмир-Хан не только беспощадный преступник, но и умный, жесткий стратег, способный и на блестящий гамбит, и на победный финал. Час "икс" приближается, и у Егора Кремнева остается лишь один шанс выбрать верный ход и предотвратить катастрофу.

Содержание:

  • Часть первая - ДЕБЮТ 1

    • Глава первая 1

    • Глава вторая 2

    • Глава третья 5

    • Глава четвертая 6

    • Глава пятая 8

  • Часть вторая - МИТТЕЛЬШПИЛЬ 11

    • Глава шестая 12

    • Глава седьмая 14

    • Глава восьмая 18

    • Глава девятая 21

    • Глава десятая 24

    • Глава одиннадцатая 27

  • Часть третья - ЭНДШПИЛЬ 30

    • Глава двенадцатая 30

    • Глава тринадцатая 33

    • Глава четырнадцатая 35

  • Эпилог 37

Фридрих Евсеевич Незнанский
Человек-тень, или Час "икс" для Кремнева

Часть первая
ДЕБЮТ

Глава первая

Заместителю начальника Генерального штаба

генерал-лейтенанту Митрохину С.А.

ДОНЕСЕНИЕ

Испытание экспериментальной бомбы "СК-8"

от 03.12.2008 прошло успешно. "СК-8"

может быть принята. на вооружение.

Начальник полигона "Р-065-Г"

генерал-майор Кузьмин О.Л.

- Господи, как же меня достали эти горы! - старший сержант Колесников, по прозвищу Седой, сплюнул на землю. - Скажи, Котлета, какого хрена люди платят деньги только за то, чтобы на них посмотреть?

Его приятель, за свой неумеренный аппетит прозванный Котлетой, шмыгнул носом.

- Они на горных лыжах покататься приезжают.

- Ну, вот а ты, - не отставал Колесников, - ты бы стал платить деньги за то, чтобы покататься с гор на лыжах?

Котлета глубокомысленно затянулся, выдохнул дым и посмотрел на Колесникова.

- Не, я не стал бы. Я вообще на лыжах кататься не люблю.

- А на чем любишь?

- На санках. И еще на колесе обозрения.

- Тогда тебе надо сразу зимнюю полевую кухню, - засмеялся Колесников. - И санки, и за жратвой ходить не надо. И видно с нее далеко.

- Да, - подумав, согласился Котлета, - полевая кухня это вещь.

Колесников докурил сигарету и щелчков указательного пальца запустил окурок далеко вперед. Окурок описал широкую дугу и приземлился метрах в пятнадцати от них.

- Пойдем в казарму, что ли? Все равно здесь делать нечего.

Котлета широко зевнул.

- А что, в казарме есть чего делать?

- Там хотя бы гор не видно, - Колесников снова сплюнул.

- Тогда пойдем.

Расслабленным шагом солдаты направились в казарму.

В казарме царило ленивое уныние. Младший сержант Маврин что-то писал в тетради, Серегин в двадцатый раз перечитывал письмо от любимой девушки Оли, Тимофеев сосредоточенно ковырял в зубах спичкой, двое остальных спали. На вошедших никто не обратил внимание.

Колесников уселся напротив Маврина.

- Чего, Есенин, все пишешь?

Маврин поправил очки и посмотрел на Колесникова.

- Я сто раз говорил, Есенин писал стихи.

- А ты?

- А я прозу.

Тимофеев перестал ковырять в зубах.

- Херню ты, Есенин, пишешь, а не прозу.

Маврин смерил Тимофеева презрительным взглядом.

- Тебя, Фурункул, не спросили.

- Я тебя предупреждал, не называй меня Фурункулом.

- А ты на свою рожу в зеркало давно смотрел? - усмехнулся Маврин. - Как тебя еще называть? Аленьким цветочком, что ли?

Все за исключением Тимофеева дружно заржали.

Насупившийся Тимофеев, не найдя что ответить, вернулся к дезинфекции собственной ротовой полости. Прыщи были его слабым местом. Они появились на его лице раньше, чем у других одноклассников, и продолжали благополучно существовать на нем, когда у всех остальных уже сошли. Особенную неприятность доставлял один, с завидной регулярностью раз в три месяца вскакивающий прямо на носу. Именно ему Тимофеев был обязан кличкой Фурункул.

- И о чем пишешь, Неесенин? - Колесников не оставлял попыток хоть как-то разогнать обуревавшую его скуку.

- О разном. О нас. О том, как мы служим.

- Чего, писателем хочешь стать?

- Ну да, а чего? - Маврин отложил ручку. - Отслужу, поступлю в Литературный институт.

- Да кому ты там на хрен нужен? - снова подал голос Тимофеев.

- А чего такого? Я и до армии в местную газету писал. Мне главный редактор говорил, что у меня способности есть, только жизненного опыта не хватает. А теперь у меня и жизненный опыт есть.

- Да, заворачивать портянки, это офигеть какой большой жизненный опыт, - усмехнулся Тимофеев. - А насчет способностей? Наврал тебе твой главный редактор.

Серегин дочитал письмо от любимой девушки Оли, аккуратно убрал его в конверт и спрятал в карман гимнастерки.

- Не скажи, есть у него способности.

Все посмотрели на него, ожидая продолжения. Серегин не заставил себя долго ждать.

- Саня мне письма Оле писать помогал. Так она за эти письма меня до сих пор любит и ждет. Говорит, что всем ее подругам парни из армии полную фигню пишут, а я как настоящий поэт.

- Все они так говорят, - возразил Тимофеев. - Рано или поздно сам в этом убедишься.

- Слушай, Фурункул, - раздался ленивый голос Котлеты, - вот что ты за человек? Сколько я тебя знаю, ни одного хорошего слова от тебя не слышал. Лишь бы все обосрать. Как тебя с таким характером в учебке не прибили?

- Кишка тонка.

- Да не, - усмехнулся Серегин. - Просто всем западло было кулаками прыщей касаться. Заразиться боялись.

- Можем это проверить прямо сейчас, - предложил Тимофеев. - Или ты тоже заразиться боишься?

- Да лень просто.

- Тогда лежи и молчи.

Колесников предложил сигарету Маврину, закурил сам и вернулся к прерванному разговору.

- Слушай, вот ты говоришь, что пишешь про то, как мы служим. А думаешь, это кому-нибудь интересно?

- А почему нет? Мне вот всегда интересно читать про других людей. Особенно если там правду пишут.

- Да я не об этом, - Колесников наморщил лоб, пытаясь сформулировать мысль. - Ну, вот смотри. Мне вот не интересно, как я служу. Как все мы здесь служим. Почему же это может быть интересно кому-то другому? Ну, я еще понимаю тем, кто меня знает лично. А тем, кто меня вообще не знает?

Маврин глубоко затянулся и сквозь очки посмотрел на Колесникова.

- В этом и заключается суть литературы, - глубокомысленно произнес он, - делать незнакомых людей - знакомыми. Это Лев Толстой сказал. По-моему.

Оба замолчали, обдумывая мысль писателя. Тишину нарушил Серегин.

- А я, как из армии приду, сразу женюсь. Женюсь и детей нарожаю.

- А жить на что будешь? - поинтересовался Тимофеев. - На родительскую зарплату?

- Почему? На завод пойду. Я, между прочим, слесарь пятого разряда. Хорошие деньги платят.

- Да пока ты в армии служишь, развалился ваш завод на фиг. Или иностранцам каким-нибудь продали.

- Никому его не продали, - обиделся Серегин. - Мне мать пишет, нормально работает. И люди квалифицированные нужны. А потом может тоже в институт пойду, на вечерний. Мне как служащему льготы положены. А ты-то сам чего делать после армии собираешься?

- Я пока не знаю.

- Он в актеры пойдет, - подсказал Серегин. - В фильмах ужасов играть.

Все засмеялись, даже сам Тимофеев улыбнулся.

- А может, и пойду. В кино и не с такими рожами снимаются.

- А ты, Котлета?

- Охранником устроюсь. Меня с моей комплекцией куда угодно возьмут. Главное, чтобы деньги хорошие платили. А чего охранять, мне до фонаря.

- А ты, Седой?

- Я? - Колесников задумался.

Ответить он не успел, потому что в этот момент в казарму вошел командир их взвода старший лейтенант Воропаев. Все, за исключением двух спящих, повскакивали с мест.

- Вольно, - махнул рукой Воропаев. - Что делаете?

- Да так, товарищ старший лейтенант, - ответил за всех Серегин, - строим планы на будущее.

- И как планы? Строятся?

- Строятся потихоньку.

- Это хорошо, - одобрительно кивнул Воропаев. - Но будущее еще не наступило, а завтра уже завтра. Завтра едем на задание. Поэтому всем привести оружие в боевую готовность, а старшему сержанту Колесникову за этим проследить.

- Есть, товарищ старший лейтенант, - козырнул Колесников. - А можно узнать, что за задание?

- Узнать можно. Наша задача заключается в сопровождении груза. Два танка, три БТРа, один грузовик. Эксцессов не предвидится, но все должны быть в боевой готовности. Мы с вами не на курорте, а в потенциально опасной зоне. Выезжаем в половине пятого, поэтому всем выспаться. Вопросы есть?

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке