Хитрый бизнес

Шрифт
Фон

Стоило ли делать карьеру миллионера, набивая газетами подушки безопасности и заставляя пьяного ветеринара делать бабам силиконовые груди, чтобы закончить жизнь гигантской розовой ракушкой с пистолетом в руках? Может, проще найти настоящую взрослую работу и смотреть из темного угла, как босс имеет твою невесту? Или спрятать миллион долларов в надувной лодке, оставив свой катер блондинке и шайке музыкантов, а самому отправиться на дно Атлантического океана? Гоняться ли за преступниками или выйти замуж за сутягу, а потом в одиночку растить дочь? Слушать концерт в доме престарелых или просаживать деньги в рулетку на ржавом корыте за пределами трехмильной зоны? Всем этим занимаются герои книги Дэйва Барри. У каждого из них – свой нелегкий бизнес. Рискованный бизнес. Хитрый бизнес.

И даже очень аккуратная походка не защитит от вставных зубов Старой Крысы.

Лауреат Пулитцеровской премии американский журналист Дэйв Барри известен российскому читателю по роману и фильму "Большие неприятности" (2002). Комический триллер "Хитрый бизнес" – впервые на русском языке. Вряд ли вы станете мечтать о таком Майами.

Дейв Барри
ХИТРЫЙ БИЗНЕС

Эта книга посвящается народу Южной Флориды за то, что они так последовательно придурочны.

Благодарности и предостережения

Я начну с предостережения, которое поставил в своем первом романе "Большие неприятности", только на этот раз для большей ясности возьму шрифт покрупнее:

ЭТА КНИГА СОДЕРЖИТ НЕПРИСТОЙНЫЕ СЛОВА.

Я обращаю на это особое внимание, потому что после публикации "Больших неприятностей", даже несмотря на предостережение в начале, мне приходили письма от людей, недовольных языком книги. Я написал им ответ, где объяснял, что да, в книге действительно присутствовали малопривлекательные выражения, но это потому, что в истории были выведены некоторые малопривлекательные персонажи, а они разговаривают именно так. Такие персонажи не говорят: "Я сейчас снесу твою богом проклятую голову, ты, негодяй!" Они так не делают.

Так что позвольте мне обратить внимание на то, что:

ЭТА КНИГА СОДЕРЖИТ НЕПРИСТОЙНЫЕ СЛОВА.

Или скажем по-другому:

ЕСЛИ ВЫ НЕ ЖЕЛАЕТЕ ВСТРЕЧАТЬСЯ С НЕПРИСТОЙНЫМИ СЛОВАМИ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ЧИТАЙТЕ ЭТУ КНИГУ.

СПАСИБО.

Далее, я хотел бы поблагодарить некоторых людей. Начну с моего издателя в "Патнэм" Нила Найрена, который умудряется оставаться жутко спокойным, когда последний срок сдачи книги давно уже истек, обложка напечатана, рекламная аннотация для каталога написана, а Нил все еще не получил ничего, что согласно стандартам издательской индустрии можно было бы назвать "книгой".

Я хотел бы также поблагодарить своего агента Эла Харта, человека вежливого и выдержанного, который регулярно уверяет меня, что не надо беспокоиться, книга будет закончена, и, хотя все свидетельствует об обратном, я верю ему, настолько он вежливый и выдержанный.

Я благодарю Джуди Смит – мой замечательный отдел исследований и кадров, – которая настолько хорошо знает свое дело, что обладает даром предвидения, и которая никогда не выбегает с криком из комнаты; я бы обязательно поступал именно так, если бы работал со мной.

Хочу также поблагодарить людей, которые давали мне технические консультации во время работы над книгой, в особенности Джеффа Берковица, Алана Грира, Патрисию Сейтц, Бена Стэвиса и Роба Стэвиса. Под "техническими консультациями" подразумевается, что они задумчиво выслушивали некоторые мои первые сюжетные замыслы, а затем вежливо объясняли мне, что я идиот. Особенно я благодарен моему другу Джину Вейнгартену: он ненормальный, но дал мне мощный толчок в нужном направлении, когда это было по-настоящему необходимо.

Спасибо Джину Синглитэри, который взял на себя труд достать пару телефонных номеров, позвони по которым, я бы наверняка получил действительно полезные сведения.

Кроме того, Джин – лучший поставщик провизии, какого я когда-либо встречал.

Спасибо моим друзьям-писателям, а именно – Джеффу Арчу, Полу Ливайну и Ридли Пирсону за моральную поддержку.

Спасибо двум моим прекрасным детям, Робу и Софи, хотя я и не позволю Софи прочесть эту книгу – если она выучится читать, конечно.

И, наконец, больше всего я благодарен моей жене Мишель, спортивному комментатору, которая трудится в той же комнате, что и я. Если два человека столько раз работали в одном помещении в условиях дедлайна и после этого еще хотели вместе обедать – это наверняка любовь.

1

Капитан набрал номер и прижал трубку к уху. Он перевел взгляд с неспокойного залива Бискейн к темному небу над Атлантикой.

– Ну, – сказал голос в трубке.

– Это я, – сказал капитан.

– Ну?

– Вы видели, что за окном? – спросил капитан.

– А что там?

– Погода портится, – ответил капитан. – Идет тропический шторм. Тропический шторм Гектор. Ожидается…

– Мне до крысиной задницы, что там ожидается. Мне плевать, даже если это ураган Шакил О'Нил, понял? Я объяснил это тебе вчера вечером.

– Я понимаю, – сказал капитан, – но нельзя ли перенести это на…

Нет. Запланировано на сегодняшнюю ночь. И ночью мы сделаем то, что запланировали, как обычно.

Капитан глубоко вдохнул.

– Понимаете, – сказал он, – из-за таких ветров море будет бурным. Кто-нибудь может упасть, клиент может получить травму.

– Вот для этого нам и нужна страховка. Да в такую погоду, наверное, и клиентов не будет.

– Тут вы ошибаетесь, – сказал капитан. – Если мы выйдем, клиенты будут. Эти люди чокнутые. Им плевать на погоду, им на все плевать. Им нужно только отплыть.

– Значит, мы им даем, чего они хотят.

– Мне это не нравится, – сказал капитан. – Я хочу сказать, это мое судно. И я несу ответственность.

– Пункт первый: судно не твое. Пункт второй: дорожишь работой – делай, что я тебе говорю.

Капитан сжал трубку, но промолчал.

– Кроме того, – добавил голос, – это большое судно. ""Титаник" тоже был большим", – подумал капитан.

Уолли Хартли разбудил стук, после чего из-за двери спальни раздался голос матери.

– Уолли, – сказала она, – это мама.

Она всегда говорила так, будто за ночь он мог каким-то образом забыть.

– Привет, мама, – сказал он, стараясь не показывать усталости и раздражения. Посмотрел на радиобудильник. 8.15. Уолли лег спать в 5 утра.

Дверь открылась. Уолли зажмурился от света и увидел мать в дверном проеме. Она оделась и уложила волосы, словно собралась куда-то пойти – чего, если не считать супермаркета, никогда не делала. Встала мать, как обычно, в 5.30.

– Хочешь вафель? – спросила она.

– Спасибо, не хочу. – Так он говорил каждое утро с тех пор, как, к своему стыду и отчаянию, в 29 лет – 29, боже мой! – переехал жить обратно к матери. Уолли не завтракал, но уже отчаялся ей это втолковать. Мать вбила себе в голову, что должна печь сыну вафли. И так просто от этой затеи отказываться не собиралась.

– Ты уверен? – спросила она.

– Я уверен, мама, – ответил он. – Спасибо. Уолли знал: она сейчас скажет, что испекла свежие.

– Я испекла свежие, – сказала она.

– Спасибо, мама, но я правда не хочу.

Сейчас самое время сообщить, что она не может видеть, как они портятся.

– Не могу видеть, как они портятся, – сказала она.

– Прости, мама, – сказал Уолли, потому что ничем хорошим не кончится, заори он: ЕСЛИ ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ ВЫБРАСЫВАТЬ ЭТИ ЧЕРТОВЫ ВАФЛИ, ТО НЕ ДЕЛАЙ ЭТИ ЧЕРТОВЫ ВАФЛИ.

– Хорошо, – сказала она. – Я их оставлю на потом, на всякий случай.

Так она и сделает. Завернет вафли в фольгу и положит в холодильник. Позже, когда будет убираться на кухне в четвертый раз, достанет их из холодильника, выкинет, сложит фольгу (у нее были куски фольги, относящиеся ко временам президенства Буша-старшего) и приберет ее в ящик стола для завтрашних вафель.

– Прости, мама, – повторил Уолли.

Она принюхалась к воздуху в комнате. Уолли терпеть не мог, когда мать принюхивалась к его комнате, к запаху его тела.

– Здесь затхлый воздух, – сказала она. Ей всюду чуялась затхлость, всюду виделась грязь. Покажите ей Давида Микеланджело, она и на него кинется со "Спик-энд-Спэном".

– Здесь все в порядке, мама, – ответил он.

– Надо бы пропылесосить, – сказала она. Она пылесосила в его комнате каждый день. Иногда по два раза. Кроме того, она стирала и гладила его шмотки. Складывала его нижнее белье. Уолли приходилось хранить травку в машине, чтобы она не нашла.

– Мама, не надо убираться в моей комнате.

– Здесь пахнет затхлостью, – сказала она. – Надо пропылесосить.

Уолли лег на кровать и закрыл глаза – в надежде, что мать закроет дверь и даст ему доспать. Но нет, она уже два часа как была на ногах, выпила две чашки кофе, говорить ей было не с кем, а до появления Регис оставался еще час. Самое время для метеосводки.

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке