Дровосек

Шрифт
Фон

Остросюжетный историко-политический роман повествует о столкновении советской и американской разведок в 1950–1980 е годы. Глубокие экскурсы в историю дают ключ к пониманию происходящего в нашей стране сегодня, заставляет задуматься о грядущем России.

Роман насыщен драматизмом беспощадной схватки спецслужб.

Содержание:

  • Часть первая - Увертюра к открытию занавеса 1

    • Глава 1 - 1958 год 1

    • Глава 2 - 1957 год. Пламя ненависти 2

    • Глава 3 - 1958 год 3

    • Глава 4 - 1960 год. Крылья ястреба 6

    • Глава 5 - 1960 год. Вашингтон. Белый дом 7

    • Глава 6 - 1965 год. Подняться над миром 9

    • Глава 7 - 1968 год. Явочная квартира ЦРУ в Вашингтоне 10

    • Глава 8 - Америка превыше всего 11

    • Глава 9 - 1972 год. Прорыв 12

    • Глава 10 - 1972 год. Бои без правил 14

    • Глава 11 - 1973 год. Хозяева пришли 16

    • Глава 12 - 1978 год. Фатальные подозрения 17

  • Часть вторая - Половецкие пляски 20

    • Глава 1 - 1987 год. Живи, олень 20

    • Глава 2 - 1987 год. И сходятся судьбы… 22

    • Глава 3 - Любовь и вера 26

    • Глава 4 - 1986 год. Железные дровосеки 31

    • Глава 5 - Ва-банк 35

    • Глава 6 - 1985 год. Лондон. Даунинг стрит, 10 36

    • Глава 7 - 1985 год. Накануне больших перемен 38

    • Глава 8 - 1988 год. Аристарх читает статью Бабакина 39

    • Глава 9 - 1985 год. Ленгли, ЦРУ 42

    • Глава 10 - 1986 год. За себя, любимую 43

    • Глава 11 - 1987 год. Булай и Аристарх 44

    • Глава 12 - 1985 год. "Вирус" 47

    • Глава 13 - 1985 год. Только любовь 48

    • Глава 14 - 1988 год. И все-таки мы разные 52

    • Глава 15 - 1988 год. Вера Аристарха 56

    • Глава 16 - "Самородок" 58

    • Глава 17 - 1987 год. Сторона юности 60

    • Глава 18 - 1986 год. Удача 62

    • Глава 19 - 1986 год. Капкан 63

    • Глава 20 - 1989 год 65

    • Глава 21 - 1986 год. Конец Рико-Беды 66

    • Глава 22 - 1987 год. Перед выбором 67

    • Глава 23 - 1986 год. Не забудь сдачу, купило 69

    • Глава 24 - 1987 год. Ворон ворону… 73

    • Глава 25 - 1988 год. Бабакин остается 74

    • Глава 26 - 1988 год. И вечная тьма… 74

    • Глава 27 - 1987 год. Ни милости, ни снисхождения 75

    • Глава 28 - 1989 год. С Богом, полковник! 76

    • Глава 29 - заключительная 78

Дмитрий Дивеевский
Дровосек

Часть первая
Увертюра к открытию занавеса

Вам не приходилось сталкиваться с ситуацией, когда в совершенно неподходящих местах и совсем нежданно Вам вдруг почудится музыка? То в гулком шуме зала ожидания будто взовьются к высоким сводам отзвуки известной оперы, то стук вагонных колес выдаст дробь знакомого марша, то какой-то оратор так увлечется собой, что и непонятно, говорит он или поет. Вот и в этой книге спряталась тайная музыка, которая поселилась здесь совсем не по прихоти автора. Просто, когда роман выходил из-под пера, автору послышалось, будто иногда меж строк проскальзывают мелодии, и он решил их не прятать, а просто облек в слова. Вы обязательно услышите их, когда приступите к чтению. Поэтому и названа первая часть этой сугубо прозаической работы "Увертюра к открытию занавеса". Это очень длинная увертюра, она занимает четверть всей книги. Читая ее, Вы услышите отзвуки разной музыки: и перезвон древней бандуры на берегу Днепра, и визгливую флейту наступающих вражьих полков, и глумливое треньканье разбитого салунного пианино. Длинную увертюру трудно слушать, но без нее никак нельзя обойтись, настолько важно ознакомление с очень обширной темой повествования. Как только Вы прочитаете первые две главы романа, Вы поймете, почему это так.

Способность любить есть богоподобие человека.

Неспособность любить есть ее противоположность.

Бойтесь… неспособных любить.

Глава 1
1958 год

Жаркий летний день. Помещение резидентуры ЦРУ в Нью-Йорке. Из приемника льется хриплое подвывание саксофона. Оно полно истомы и ленивой сытости.

– Что за странное лицо у этого русского! – задумчиво промолвил Зден Полански, разглядывая въездную анкету Олега Голубина. – В нем есть какая-то отталкивающая сила. А ведь вроде бы правильные черты, мощный череп. Разве что улыбка необъяснимо гнусная. И как только их кадры подбирают подобных типов на оперативную работу? Он же обречен на нулевой успех. Ни один порядочный человек не захочет с ним водиться.

Его коллега по русскому отделу ЦРУ Стенли Коэн коротко усмехнулся.

– Ты уже решил, что Голубин – разведчик. А это еще доказать надо, Зден. Почему из всех пятнадцати аспирантов ты заподозрил именно этого типа?

– Я ничего пока не утверждаю, так, больше интуиция. Хотя его анкета кажется мне не совсем убедительной. Уж больно он молод и зелен, чтобы быть включенным в такую престижную группу. Представляю, как в нее рвались сильнейшие из сильнейших. Вот, посмотри, кто к нам приехал: участники войны, бывшие партийные боссы, авторы прозвучавших публикаций и так далее. А у этого за душой – ничего. Может быть, конечно, он племянник какого-нибудь министра – тогда другое дело. Однако это еще предстоит выяснить, но я хочу заниматься в первую очередь им. Что-то в нем есть особенное.

– Пока неизвестно, придется ли нам работать по этой группе, – высказал сомнение Коэн. Ребята из ФБР обложили ее так, что через их агентуру не продраться. Шутка сказать, первый заезд красных студентов и аспирантов в американский университет! Это тебе не русское посольство, где каждый чих известен чекистам. Здесь можно развернуться. Только шефы еще не решили, как мы будем делить этот подарок судьбы.

– Лучше всего, конечно, распределить роли. Тогда не будет путаницы и накладок. В конце концов, у нас разные задачи. Если же быки из ФБР не дадут нам поработать по приехавшим парням, то мы упустим реальный шанс. Это настоящий вербовочный контингент. Через несколько лет они будут иметь высокое положение в советской иерархии. Не то что окурки, с которыми сейчас возится наша московская резидентура. Все они – либо продажные негодяи без разведвозможностей, либо подставлены контрразведкой, либо и то и другое вместе.

– Здесь ты прав. Мы чего-то не понимаем в ситуации. Иногда мне кажется, что почти весь наш источниковый аппарат в этой стране, за исключением одного агента, работает под контролем русских.

– У меня есть на этот счет особое мнение, Стен. Правда, шефы не хотят его слушать. По крайней мере, пока. Но после трех лет работы в Москве я в своем мнении утвердился и от него не отступлю. Понимаешь, советская элита сейчас очищена от инакомыслящих. Все явные и тайные враги Кремля либо репрессированы, либо задвинуты на задворки общества. А нам нужна агентура с секретами, значит – как раз из элитной среды. Но этот слой в высшей степени индоктринирован. Мало того, что им сорок лет промывали мозги красной пропагандой, к этому добавилась еще и война, которая подхлестнула чувство патриотизма. Поэтому завербовать нормального советского офицера или инженера, а тем более партработника, невозможно. Нарвешься на провал. Но, заметь, это я говорю о нормальных. Ведь в каждом обществе есть и не нормальные. Тем более в таком обществе, как советское. Всего сорок лет назад оно было абсолютно другим, и случившийся перелом произвел на свет множество искривлений и уродств. Самое большое советское уродство – это мимикрия многих активных людей под систему. Те, кто хотят получить от жизни как можно больше, вынуждены скрывать свои агрессивные инстинкты и рядиться в рясу партийных и советских работников. Понимаешь, что происходит? Такой человек живет двойной жизнью, и у него постепенно формируются психические аномалии, потому что подобная жизнь противоестественна. Зачастую эти люди – скрытые моральные уроды. Только их непросто распознать. Между прочим, нет ничего противнее, чем возиться с таким субъектом. Но что поделать, другого в этой стране не дано, потому что только такого русского и можно завербовать. Я уверен, что единственный способ завести настоящую агентуру в СССР – это сделать упор на вербовку тайных мерзавцев. Вот почему мне приглянулась улыбочка Голубина.

– Если судить по твоим словам, Зден, то у порядочного русского не может возникнуть симпатии к нашей стране – так, что ли?

– Поверь, дружище, симпатии – это еще не основание для вербовки. Да, по правде говоря, нам в России сейчас мало кто симпатизирует. Поэтому, когда ты окажешься в Москве, вспомни мои слова: надо искать уродов.

– И как же их отличать?

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора