Франсуа Паро Версальский утопленник

Шрифт
Фон

На балу в Парижской Опере у королевы Марии-Антуанетты пропал бесценный ключ, украшенный 531 алмазом, который был подарен самим королем Людовиком XVI. Похоже, что драгоценное ювелирное изделие похищено. Но кем и с какой целью? Это предстоит узнать комиссару полиции Шатле Николя Ле Флоку в своем новом увлекательном и опасном для жизни расследовании.

Содержание:

  • ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА 1

  • ПРОЛОГ 1

  • I - ЛАТАНИЕ ДЫР 3

  • II - УЭССАН 10

  • III - ACCELERANDO 16

  • IV - НИТЬ АРИАДНЫ 21

  • V - ДЬЯВОЛЬСКАЯ ТРАВА 27

  • VI - ВСЕГО ПОНЕМНОГУ 34

  • VII - ЧАН И НАСОС 40

  • VIII - ДОМ ДЛЯ ПРИСЛУГИ 46

  • IX - ЛАБИРИНТ 52

  • X - КУХНЯ И АЛХИМИЯ 57

  • XI - РИСУНКИ СЕНТ-ОБЕНА 63

  • XII ПРЕСТУПЛЕНИЕ БЛИЗНЕЦОВ 68

  • ЭПИЛОГ 75

  • Примечания 75

Жан-Франсуа Паро
"Версальский утопленник"

Посвящается Жаклин Корве

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Николя Ле Флок - комиссар полиции Шатле

Луи де Ранрей - его сын, паж большой конюшни

Эме де Ноблекур - прокурор в отставке

Марион - его кухарка

Пуатвен - его лакей

Катрина Госс - кухарка

Пьер Бурдо - инспектор полиции

Папаша Мари - привратник в Шатле

Сортирнос - осведомитель

Рабуин - осведомитель

Гийом Семакгюс - корабельный хирург

Ава - его домоправительница

Шарль Анри Сансон - парижский палач

Полетта - содержательница борделя

Граф Прованский - брат короля

Герцог Шартрский - кузен короля

Ламор - его лакей

Сартин - Государственный секретарь, министр морского флота

Ленуар - начальник полиции Парижа

Д’Арране - адмирал

Эме д’Арране - его дочь

Триборт - его дворецкий

Лаборд - генеральный откупщик, бывший первый служитель королевской опочивальни

Тьерри де Виль д’Аврэ - его преемник на посту первого служителя королевской опочивальни

Бальбастр - музыкант и композитор

Жанна Кампан - придворная дама королевы

Эмманюэль де Риву - морской офицер

Пьер Ренар - инспектор полиции

Жанна Ренар - кастелянша королевы

Доктор Антон Месмер - эмпирист

Ратино - печатник

Винченцо Бальбо - певчий Королевской капеллы

Франческо Барбекано - бывший певчий Королевской капеллы

Жак Госсе - королевский водонос

Этьенетта Данкур - прислуга на кухне

Жак Саном, прозываемый д'Асси - проститут

Ретиф де ла Бретон по прозвищу Филин - писатель

Батист Гремийон - сержант караульной роты

Вдова Менье - хозяйка гостиницы

ПРОЛОГ

О, фортуна! Кто из богов терзает нас ужаснее, чем ты? Всегда любила ты играть судьбами несчастных смертных!

Гораций

26 февраля 1778 года, Жирный четверг. Бал в Парижской Опере.

Н-да, действительно, уж лучше запах конюшни! Над полом клубилась пыль, выбиваемая каблуками из старых досок, угарный свечной чад смешивался с тяжелым запахом потных, давно не мытых тел и резкими ароматами духов и румян. От смрада к горлу подступала тошнота. Вонь мешала внимать чудесным звукам музыки. Большой зал, отделанный золотом и пурпуром, гудел, словно пчелиный рой. Расставленные вдоль стен скамьи, светильники и жирандоли оставляли место для небольшого буфета. Ложи, напоминавшие ячейки сот, довершали сходство с ульем.

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, Николя разглядывал пестрые костюмы танцующих. Тут маски взялись за руки, образовав длинную, словно гусеница, цепочку, и в веселом танце заскакали по залу. Косолапый медведь держал за руку веселого полишинеля, сжимавшего руку закутанной в блестящие шелка султанши. Прямо на комиссара надвигался призрак в саване, с набеленным, мертвенно-бледным лицом, на котором карбункулами сверкали глаза. Подмигнув Николя, призрак показал ему зеленый язык. Венецианские маски с застывшими выражениями безглазых лиц вносили диссонанс в атмосферу всеобщего оживления. Карнавальные костюмы не позволяли различить, где мужчина, а где женщина, и эта неопределенность придавала веселью еще большую пикантность. Устроившись в уголке своей ложи, он оперся подбородком на серебряный набалдашник трости. Трость с секретом преподнес ему на Новый год инспектор Бурдо. При помощи кольца и пружины набалдашник отделялся, обнажая скрытый в трости клинок. Английская пуля разбила рукоятку и снесла боек маленькому пистолету Николя , всегда сопровождавшему его в опасных предприятиях, и его верный помощник сказал, что, пока ему делают новый пистолет, с этой тростью он может чувствовать себя уверенно.

Сегодня вечером Николя обеспечивал безопасность королевы: дождавшись, пока король, сломленный усталостью, заработанной днем на охоте, отправится спать, она в компании близких друзей в очередной раз незаметно ускользнула из Версаля. Подобные эскапады королевы не могли не волновать начальника парижской полиции Ленуара, и тот поручил Николя осуществлять наблюдение. Королева не терпела, когда ей надоедали излишними, по ее мнению, предосторожностями. Право следовать за ней тенью она признавала только за своим верным Компьеньским кавалером, с которым ее связывали как услуги, оказанные лично ей, так и немало услуг, оказанных им королевской семье.

По мнению Николя, балы в Опере не таили в себе особых опасностей. На эти собрания - по крайней мере, когда они начинались в царствование покойного короля, - допускалась только избранная публика, там играли самые лучшие оркестры. Сезон открывался в день святого Мартина, продолжался до Рождества, возобновлялся в день Богоявления и завершался в последний день карнавала. Балы начинались в одиннадцать вечера и заканчивались в семь утра. Со временем в дни карнавала своеобразным пропуском стали оригинальность или роскошь костюма, и состав публики, посещавшей балы в Опере, расширился. Сейчас входной билет стоил шесть ливров, пропускали и в масках, и без масок, но непременно без шпаг. В любой лавке на улице Сент-Оноре можно было взять напрокат домино, как простое, поношенное, так и роскошное, украшенное серебряной и золотой отделкой. Помимо бального зала в распоряжение публики предоставлялась гостиная, где встречались обладатели житейской сметки; пользуясь инкогнито, они плели там свои интриги. Там велись не только серьезные беседы, но и звучали непристойные речи, позволяя посредственностям, неожиданно очутившимся в обществе умников и записных развратников, ощутить приятную дрожь от приобщения к запретному плоду. Там заключали сделки - как по сердечному согласию, так и по принуждению, и договаривающиеся стороны вели торги, поставляя пищу любителям сплетен и скандалов и авторам рукописных новостей. И, свидетельствуя о неизбежно надвигавшейся войне, балы эти притягивали все больше и больше шпионов всех мастей.

В соседней ложе раздался заливистый смех королевы. Высунувшись, Николя увидел Артуа: облокотившись о бархатную балюстраду, он что-то шептал на ухо своей невестке. Та шлепнула его по руке веером:

- Прекратите! Я больше не желаю ничего о ней слышать!

- Напротив, сестрица, вы только об этом и мечтаете! Ту, о ком вы говорите, ваше возмущение нисколько не обескуражило! А когда ваш сложенный веер коснулся ее правой щеки, красавица поняла, что ее удостоили великой чести. Если бы она подставила и левую щеку, я был бы готов держать пари, что она снова будет искать свидания с вами. Неужели вам в Вене об этом ничего не рассказывали?

Внимание Николя привлекла маска, уверенно двигавшаяся к ложе королевы. С торчащими во все стороны лохмами, в платье под стать прическе, она изображала рыночную торговку. Вскинув голову и уперев руки в бока, маска измененным голосом бесцеремонно обратилась к Марии-Антуанетте. Развязное поведение говорило о том, что женщина считала себя если не ровней, то, по крайней мере, достаточно знатной, чтобы на равных говорить с королевой. Впрочем, кто сказал, что под женским нарядом действительно скрывается женщина?

- Ну, что скажешь, прекрасная Антуанетта? Не стыдно ли тебе сидеть здесь, в окружении этих распушивших хвост павлинов? Сама небось знаешь, что сейчас твое место рядом с муженьком, одиноко храпящим в супружеской постели!

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке