Интернат, или сундук мертвеца (2 стр.)

Шрифт
Фон

- Нет. - Федя дышал тяжело и не двигался с места, хотя хозяин кабинета явно собрался его выпроводить. - Я это… Я не очень понял.

- Денег стало жалко? - спросил адвокат, зябко потирая руки. - Не лишайте меня удовольствия от этой работы, и потом… Только представьте, это же будет самый дорогой в мире трах! Подпишите договор.

- Чего? - Теперь Федя решил, что точно ослышался.

- Ничего особенного, но я теперь являюсь вашим адвокатом, если вы попадаете в историю, я решаю ваши проблемы. Это моя работа, я ведь и налоги плачу.

Федя сказал, что не подписывает никаких договоров с детства.

- Тогда поставьте крестик вот здесь, пожалуйста.

В тринадцать лет Федя подписал один договор, он запомнил его навсегда. Федя помнил даже цвет и запах листка в линейку. Листок был почти пустым, потому что написано было:

Договор

Я буду Драной Жопой, а не Федей Самосвалом, если дам учителю физкультуры сделать это.

И ПОДПИСЬ.

Всего листков было три. Текст одинаковый, подписи разные. Драной Жопой мог еще стать вальяжный черноглазый Хамид и огромный толстяк Макс Черепаха. Договоры упаковались в жестяную банку от чая - богатство Хамида, он хранил в ней несколько фотографий и кольцо-печатку - и были закопаны под деревом недалеко от железнодорожной станции.

Федя вдруг вспомнил отчетливо недоумение на отечном лице Макса Черепахи - тот не понял, что значит расписаться, тогда Хамид сказал ему:

- Поставь крестик…

Макс поставил крестик. Это было в 1964 году в маленьком провинциальном городке.

- Зачем мы это пишем, ведь его уже нет? - спросил рассудительный Хамид.

- Чтобы никогда не забыть и быть начеку, - сказал Федя.

Перед начищенной до блеска табличкой с именем Дэвида Капы стоял старый поляк и неуверенно смотрел на дверь. Почувствовав, что его разглядывают, поляк поднял голову и слегка кивнул иссушенному лицу в окне. Дверь открылась. Поляк оглядел китайца, вошел, все еще медля, но потом отдал слуге шляпу и фотоаппарат. Он завороженно разглядывал картины, пока поднимался по лестнице в кабинет адвоката, перед одной даже замер в благоговейном восторге, достал очки и внимательно изучил подпись художника.

- Казимир Вольшанский, - чуть кивнул старик, огляделся и сел в кресло, повинуясь слабому гостеприимному движению руки Дэвида Капы.

Хозяин кабинета перекладывал на столе бумаги, открыл и закрыл большую книгу, убедившись, что закладка - тонкая резная пластинка из слоновой кости - лежит ровно и там, где надо, потом откинулся на спинку стула, соединил пальцы подушечками, посмотрел в окно и замер, словно заснул.

Наступила тишина.

Старый поляк сидел расслабленно, ему очень нравилась обстановка кабинета и как пахли книги. Дэвид Капа, не двигаясь и не поворачивая головы, повел глазами и внимательно осмотрел Казимира. Казимир встретил его взгляд с невозмутимой старческой доброжелательностью.

- Ищете кого-то или прячетесь? - спросил адвокат, не отводя взгляда.

- Благодарю вас, ищу, - чуть наклонил голову Казимир.

- Почему вы решили, что я смогу помочь?

- А, простите, вот. - Казимир порылся сначала в одном кармане, потом в другом и достал визитную карточку. - Вот, пожалуйста, этот человек в Москве сказал мне, что вы лучший.

Адвокат внимательно прочел имя на карточке, посмотрел, вспоминая, куда-то мимо Казимира, чуть усмехнулся и кивнул.

- Чем больше вы мне расскажете, тем быстрее я смогу помочь.

- Понимаю, понимаю. Извольте. - Казимир наклонился, уперевшись локтями в колени, подался вперед и занервничал. - Я поляк, в Москве кормлю людей. Как это объяснить… Все, что я умею, - это вкусно готовить, вот и кормлю всех, кто приходит. Одинок. - Тут Казимир чуть замешкался и вздохнул. - Мне очень понравилась женщина, а ее почему-то увезли в Турцию. Она красива и… очень красива, только у нее трудная профессия - она, как это правильно… Она ловит преступников, она милиционер даже, только женского рода. Я хотел бы ее найти. Да! Она молода, темные волосы, и что самое главное - она ранена, да, да! В лице адвоката ничего не изменилось, он вдруг отрывисто и нервно издал странный звук, на который тут же открылась дверь и вошел китаец.

- Принеси хересу, - сказал адвокат и, сощурившись, посмотрел на Казимира. - Что делает эта женщина-милиционер, раненная, в Турции?

- Да, вы правы, это все очень странно. Понимаете, я живу спокойно, готовить люблю, вечером телевизор, по субботам музыка. Да! По воскресеньям мы с друзьями собираемся иногда поиграть у меня в карты. Я никогда не слушал, о чем беседуют мои клиенты, которых я кормлю, понимаете? А тут, сам не представляю, как это получилось, я вдруг понял, что говорят про нее. Она сильно навредила какому-то важному бандиту, что-то у него украла или кого-то пристрелила не того. Он хотел ее найти и разобраться, так они говорят - разобраться! Я приехал к ней, ее зовут Ева, Ева Курганова, привез деньги и сказал быстро бежать, я сказал даже, куда бежать, а она не успела. Я следил, я видел ее в аэропорту, я точно знаю, что она в Турции, потому что этот человек, который хотел с ней разобраться, он летел вместе со мной в самолете! Нет, послушайте! - Казимир протянул руки к адвокату, потому что тот встал и разливал херес темного золота в бокалы. - Мы полетели в одном самолете, этот человек здесь, если он ее найдет раньше меня, он может ее убить, понимаете?!

- Выпейте, - сказал адвокат, протягивая бокал Казимиру. - Вы не нервничайте так, выпейте со мной, я был в Польше некоторое время. Польша очень грустная страна, мы ведь почти ровесники, так ведь? - Он смотрел в растерянное лицо Казимира, чуть усмехаясь.

- Благодарю вас.

- Вы мне не все сказали. Кого эта женщина убила?

- Я не знаю. Я могу только предполагать, учитывая обрывки услышанного разговора. Этот большой человек, убийца, он должен был сделать побег, а Ева помешала, вот и все. Правда… Понимаете, я читаю газеты. В тот день сбежал "киллер номер один", как его у нас называют, я особо не вникаю. Как это объяснить, со мной что-то произошло. Я жил все время очень тихо и без проблем. Бандиты, киллеры, Господи помилуй! Я тут у вас сижу и не верю сам себе, что я здесь. Вот я кому-то все это рассказываю и сам слышу, что все бред, полный бред. Извините. - Казимир поднялся и стал искать, куда поставить бокал. - Я пойду, мне лучше уйти, я смешон сам себе.

- Я берусь за ваше дело, - сказал вдруг Дэвид Капа. - Только один маленький вопрос: зачем вы ищете эту женщину?

- А… Ну это очень просто. Она должна поехать в Польшу и родить там мне внуков.

- Она ваша дочь?

- Нет, что вы. Но ведь все может быть, так? Сколько я должен? - Казимир чудовищно устал.

- Нисколько. Считайте, что все уже оплачено. Только, если можно, припомните, пожалуйста, кроме этого бандита, как вы говорите, еще знакомые в самолете были?

- Да!.. Действительно. Ева приходила ко мне покушать с одной очень красивой молодой женщиной. Такая роскошная блондинка северного типа, она то ли психолог, то ли детский врач. Она была в самолете, я даже знаю ее имя, это редкое имя - Далила. Вам нужно имя того человека, который ищет Еву? Я его знаю.

- Нет. Я сам могу его назвать, да только к чему нам это. Прощайте. Зайдите на днях. Кстати, если мы подружимся, можно будет узнать адрес того места, где вы всех кормите?

- Бога ради, заходите! - Казимир выглядел и обрадованным, и смущенным.

- Это я к тому, чтобы и поесть, и посмотреть на красивых роковых женщин в одном месте. Да! Еще вот что. Если вы захотите здесь найти красавицу, идите сразу в дом развлечений Хамида.

Казимир, немного оторопев от такого приглашения, медленно спускался по лестнице и опять остановился у картины.

- Неужели настоящий Брейгель? - спросил он указав рукой, и только тут заметил, что все еще держит бокал Вино выплеснулось от резкого движения и залило брюки. Китаец кивал головой и смотрел на стекающие по сильным пальцам поляка капли хереса. Казимир отпил и отдал бокал слуге.

Внизу он медленно вытер руку платком, взял шляпу.

- Благодарю вас, - сказал старый поляк китайцу. У него не шли из головы слова про публичный дом, сказанные напоследок адвокатом. - Отличный херес…

Адвокат Дэвид Капа позвал слугу.

- Я выйду из дома, - сказал он, потирая руки в радостном возбуждении. - Мне нужны вчерашние газеты, а потом - плащ, трость и шляпа.

Китаец кивнул, он все не уходил, смотрел, как адвокат отошел в угол комнаты, к маленькому шахматному столику, и переставляет фигуры.

- Старый поляк вполне может иметь внуков, правда с сомнительной родословной, если бандит Самосвал найдет ее первой и сделает с ней то, что хочет. В публичном доме Хамида не держат беременных девочек.

Потом адвокат повернулся и заговорил, звонко выкрикивая звуки, по-китайски - слуга дернулся и побежал выполнять приказания.

Через полчаса адвокат прочел, что по линии Интерпола разыскивается офицер милиции, инспектор Московского уголовного розыска Ева Курганова, белая, темноволосая, предположительно ранена, некоторые следы в Москве ведут к турецкой антиправительственной группировке "Самах".

Молодая красивая женщина смотрела с фотографии с вызовом, чуть улыбаясь Дэвид Капа толчком указательного пальца уронил одну фигурку, фигурка покатилась.

- Для начала, - сказал адвокат, - я узнаю, есть ли тут кто лежачий.

Федя стоял на огромном белом балконе с колоннами и кормил чаек. Чайки орали и бросались на крошки, чуть сложив крылья. Они ни одной крошке не дали утонуть.

Федя так кормил чаек уже третий день.

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке