Змеюка на груди (2 стр.)

Шрифт
Фон

Самую замечательную операцию провернула Роза Марковна, когда потребовалось найти ангорского кота по кличке Хариус. Фима собрался было расписаться в профессиональной несостоятельности, но энергичная родственница сочла, что пятьсот долларов на дороге не валяются. "Шансы даются нам не дня того, чтобы их ставить в сервант на добрую память о тех, кто их подарил, - рассудила мудрая женщина, и разбросала возле помойки рядом с домом, где жил кот, клочки ваты, смоченные валерьянкой.

Уже через час все вольное кошачье население квартала собралось туда на свой шабаш. И среди этой беспризорной плебейской братии подобно боярину в толпе простолюдинов восседал толстомордый Хариус.

Зарабатывая таким образом на кусок хлеба, Фима уже стал подумывать о масле, но тут вмешалась ненасытная Нинель, которая после развода поселила у себя вероломного Колобасова. Прознав о гонорарах, она повела слежку за Фимой, и, как только заказчик с ним расплачивался, забирала себе половину.

Фима страдал, но терпел. Не в его обычае было вырывать бутерброд изо рта у женщины. Да и запросы у него были скромные. Дорогой ресторанной еде он предпочитал стряпню Розы Марковны. Особенно хорошо ей удавались фаршированные перцы и тушеные баклажаны. Ну, разве сравнить с каким-нибудь фрикассе по 300 рублей за порцию?.. А блинчики с повидлом, а бульон с клецками?..

В театр и на концерты Фима ходить не любил, хотя ему нравилось, как люди на сцене представляют жизнь. Он стеснялся своих стоптанных ботинок и куцего пиджачка, а поменять эти удобные вещи, которые стали его второй кожей, он не решался даже в лучшие свои годы.

Шикарных женщин он боялся, особенно после своего брака с Нинель, а верные подруги: поварихи, медсестры и бухгалтерши больших затрат не требовали: бутылка сладкого вина, разговор по душам и она твоя.

Хорошие машины другое дело. Свою, безвременно ушедшую "Реношку", он вспоминал с трепетом, уж больно она была надежной и послушной, не в пример нынешней "Пятерке", которая было нрава строптивого, и в эксплуатации обходилась не дешевле "Мерса". За каких-то полгода Фима поменял стартер, коробку передач, поршневые кольца и кучу всяких мелочей. После дождя в салоне стояли лужи, так что воду приходилось выкачивать с помощью памперсов. Нет, что ни говори, а только иномарки имеют полное право называться автомобилями. Может они там, на Западе, потому и бездуховные, что всю душу наловчились вкладывать в автомобили.

Впрочем, сейчас Фима все иномарки ненавидел лютой ненавистью, и особенно "Вольво". Два дня назад он, уходя от почти неизбежного столкновения с бешеным молоковозом, протаранил "Вольвешник" крутого бизнесмена. Бизнесмен оценил, причиненный ему ущерб, в три тысячи долларов. Денег у Фимы естественно не было. Фимина визитка не произвела на предпринимателя впечатления. Он отобрал у Фимы паспорт и сказал, что поставит его на счетчик, если он не возместит убытки в течение трех дней.

Третий день был на исходе. Фима сидел на кухне и усиленно думал, что можно продать, чтобы наскрести нужную сумму.

Машину? Если до аварии за нее могли еще дать долларов триста, то теперь ее и задаром никто бы не взял. Компьютер? Старенькой машиной с подслеповатым монитором побрезгует даже школьник. Мебель? Разве это мебель… Квартира? Ага, и потом ночевать на вокзале. Тогда может занять?

- Роза Марковна, у нас есть кто-нибудь, у кого можно занять три тысячи долларов на месяц?

Роза Марковна, которая возилась у плиты, прежде чем ответить посмотрела на Фиму поверх очков, как будто хотела сказать: "Ты что-то спросил или мне послышалось?", и произнесла:

- Скушаете суп из потрошков или обойдетесь блинчиками?

"Нет, взаймы никто не даст, - подумал Фима, - идиотов с "шоколадным сердцем" в мире, к счастью для человечества, раз два и обчелся. Да здравствуют конкуренция и естественный отбор, двигатели цивилизации!"

И тут зазвонил телефон, громко и настойчиво, как глас судьбы. Фима взял трубку и поднес ее к уху так, словно это была не банальная телефонная трубка, а чаша, из которой спящему отцу Гамлета налили в ухо яду.

Фима сразу узнал властный голос владельца разбитого "Вольво".

- Ефим Яковлевич, это Вартанов. У меня к вам есть срочное дело. Не могли бы вы приехать сейчас ко мне в офис?

- Зачем? То есть я хотел сказать, что срок, который вы мне назначили, истекает только завтра утром? У меня тут уже кое-что наклевывается, так что…

- О, господи, неужели вы всерьез подумали, что я хочу вас поставить на счетчик? Разве я похож на братка? Забудьте о том разговоре. Я не разорюсь, если отремонтирую машину за свой счет. Да вы и не виноваты, если разобраться, аварийную ситуацию создали не вы, а тот идиот на молоковозе. Я зову вас, не затем чтобы предъявлять претензии, а чтобы извиниться и отдать вам паспорт, а кроме того у меня к вам есть предложение. Это связано с вашей профессиональной деятельностью. Ведь вы, если не ошибаюсь, возглавляете частное сыскное агентство.

Фима посмотрел на Розу Марковну, которая, как ни в чем не бывало, продолжала священнодействовать у плиты, и неуверенно произнес:

- В общем, да.

- Вот и хорошо, стало быть, договорились. Вы поедете своим ходом или за вами прислать машину?

- Своим, - сказал Фима, и тут же вспомнив, что его "пятерка" приказала долго жить, поправился. - То есть я хочу сказать, что лучше вам прислать машину.

- Конечно, на Бескудниковский бульвар, это ведь ваш офис?

Фима еще раз прошелся глазами по обширной спине Розы Марковны, и уже увереннее сказал:

- Да, это наш офис, но только прошу вас поторопиться, сегодня как назло, много клиентов.

Контора Вартанова находилась на Солянке, в красивом старинном особняке, расположенном в глубине небольшого парка. У дверей на никелированной дощечке было написано латинскими буквами нечто малопонятное, но внушающее доверие, а именно Trade group Realta. Угрюмый шофер по имени Самвел молча выпустил Фиму из джипа, больше похожего на междугородний автобус, нежели на легковой автомобиль, и кивком показал на дверь, как будто приказал: "Вперед, не оглядываться! Шаг вправо, шаг влево считается побег".

В холле за столиком с компьютером сидел такой же мрачный Самвел. После того, как первый Самвел сказал второму что-то по-армянски, второй опять же кивком показал наверх. На финишной прямой, ведущей к кабинету шефа, Самвелы наконец кончились. В приемной царила милая полненькая блондиночка, с ямочками на щеках, как раз во вкусе Фимы.

- Ах, Ефим Яковлевич! Проходите пожалуйста в кабинет, Алексей Григорьевич вас ждет.

Вартанов был не один, напротив него в кресле полулежал не в меру упитанный, блондинистый молодой человек, которого он представил, как своего заместителя по коммерческой части. Звали его Афанасием. Этот Афанасий показался Фиме бесформенным и рыхлым, как апрельский сугроб.

- Надеюсь, вы поняли, - начал сходу Вартанов, - что инцидент исчерпан. Меня сейчас в основном интересует ваша профессиональная деятельность. Давно вы занимаетесь частным сыском?

- Не так давно, но до этого я работал в органах, потом в Америке…

- Все понятно - ФСБ, внешняя разведка, что там еще? Уважаю. Это солидные учреждения, туда фуфло всякое не попадало. Не буду больше допытываться, все равно вы мне ничего не скажете, знаю я вас, чекистов - приходилось сталкиваться на жизненном пути. Я ведь в бизнес пришел из комсомола, стоял у истоков молодежного предпринимательства. Сначала занимался компьютерами, а теперь вот импортирую вина из Испании, Португалии и прочих благословенных краев. Россия, знаете ли, соскучилась по хорошему вину. Раньше помните, какие вина делали в Крыму, в Грузии, в Армении, а сейчас рынок заполонили молдавские подделки. Кстати, не хотите ли бокал хорошего вина? Настоящая риоха урожая 1952-го года. У нас его журналист Доренко ящиками заказывает. Говорит, очень хорошо влияет на умственную деятельность.

Фима чувствовал себя не в своей тарелке, и с удовольствием выпил бы сейчас бокал вина, но он решил держать дистанцию с потенциальным клиентом, и вежливо отказался.

- Благодарю вас. Давайте перейдем ближе к делу, а то, видите ли, конец месяца, нужно закрывать дела…

- Не буду занимать ваше драгоценное время лирическими отступлениями. Мое дело состоит в том, что с некоторых пор я стал замечать, что за мной следят. Нет, меня никто не шантажирует по телефону, не шлет угрожающих записок. С законом я в ладах, крыша мной довольна, с конкурентами у меня неплохие отношения. Но кому-то вдруг понадобилось подсылать азиатов, чтобы они контролировали каждый мой шаг.

- Азиатов?

- Да, люди, которые ведут за мной слежку, имеют специфическую внешность. Я плохо разбираюсь в национальных типах, но у меня создалось впечатление, что это киргизы. Может быть, конечно, вьетнамцы, но они такие низкорослые, большеротые, у них грубые черты лица. У бурят физиономии совсем плоские, скулы выпирают и глаза просто щелочки. У китайцев лица продолговатые и они стригутся под "бокс". Японцы такие субтильные и носят очки. А у этих лица немного одутловатые, глаза не слишком раскосые, а волосы даже слегка волнистые. Я, вообще-то, никогда ни с одним киргизом не был знаком, но мне кажется, они выглядят именно так.

- Как вам удалось так хорошо рассмотреть людей, которые за вами следят?

- удивился Фима.

- Да они не очень-то и скрываются. Такое впечатление, что они даже демонстрируют свой интерес ко мне. Но вот в руки не даются. Пару раз мои люди пытались их задержать, но те очень ловко уходили - как сквозь землю проваливались.

- Когда вы заметили, что за вами следят?

- В прошлый понедельник, когда я трижды замечал одни и те же лица в разных местах?

- Где именно?

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора