Очки для близости

Шрифт
Фон

Меня зовут Маша, точнее, Мария Павловна. Я образцово-показательная гувернантка детей олигарха Бурмистрова. Всегда в строгом костюме и очках. На меня напал шантажист. Леонид, родственничек олигарха, хочет, чтобы я уничтожила компьютер Бурмистрова. Ради спасения своей шкуры придется соглашаться. Но зря он думает, что имеет дело с послушной овечкой. Я усмиряю буржуйских детишек, так что и на него управу найду Я уже начала свою собственную игру и была близка к успеху, как вдруг.., в моей комнате под кроватью обнаружился окровавленный труп олигарха! Все ясно - дело хотят представить так, будто гувернантка, имеющая интимные отношения с хозяином, пристукнула его в порыве страсти. Не выйдет, дорогие мои! Потому что ни близости с Бурмистровым у меня никогда не было, ни желания его убивать! И я непременно докажу это - вот тогда кое-кто узнает, где раки зимуют!..

Содержание:

  • Часть I 1

  • Часть II 11

  • Часть III 20

  • Эпилог 33

  • Примечания 33

Оксана ОБУХОВА
ОЧКИ ДЛЯ БЛИЗОСТИ

Часть I

Меня никогда раньше не били. Не шлепали родители, не таскали за волосы ревнивые жены. Я никогда никому не давала к этому повода.

Его не было и сейчас. Была ошибка, недоразумение. И бесконечные шлепки пощечин.

Они размазывали меня, как манную кашу по тарелке, лениво, без желания, с усердием привередливого ребенка.

Ярость была вначале, первые двадцать минут, когда он выбежал из кабинета и, не стесняясь охраны, начал кричать.

Первый приступ бешенства разметал по холлу-прихожей зонты и шляпки, почту, которую он принес с собой, и выдавил на площадку перед квартирой двух телохранителей.

Остальное напоминало дурной сон.

Он схватил меня за горло, ударил головой о косяк и закричал:

- Кто?! Кто здесь был?!

Я лишь сдавленно хрипела:

- Не понимаю.., не понимаю, о чем вы…

- Кого ты пустила, дрянь?!

Он дышал мне в лицо запахом коньяка и лимона, стискивал шею горячими пальцами и мешал говорить.

- Я.., никого… Дмитрий Максимович заезжал…

И тогда он ударил меня первый раз.

Сильно, в ухо.

Голова моя дернулась, загудела, и передо мной засновали черно-горячие мушки, словно пепел запорошив глаза.

Он разжал пальцы, одернул пиджак и сел в кресло.

Медленно опускаясь на пол, я растеклась по дверному косяку, как та самая манная каша.

- Встань, - приказал он.

Я попыталась подняться, но дрожащие ноги подломились, и я скрючилась в неловкой позе, готовая на четвереньках отползти куда угодно, лишь бы не обжигаться о его презрительный взгляд.

- Он тебе заплатил? - долетел до меня сквозь ватное пространство плевок его вопроса.

- Кто? - без эмоций спросила я.

- Твой хозяин.

- За что?

- За то, что ты пустила его в мой кабинет.

- Боже.., о чем вы…

Он вылетел из мягкого кресла, опустился на корточки и, схватив меня за волосы, поднял мое мокрое лицо к своим глазам.

- Дрянь. Сколько он тебе заплатил?!

- Он сказал, что вы его пригласили…

- Когда?!

- Я не знаю.., сказал, что пригласили и попросили подождать.

- Сволочь, - неизвестно о ком прошипел Леонид. Потом он рывком поставил меня на ноги и за волосы потащил в кабинет.

Там он швырнул меня на диван и, подгоняя пощечинами, заставил рассказать все поминутно: когда вошел посетитель, сколько времени он провел в кабинете, была ли закрыта дверь и где в этот момент находилась я.

Мне было все равно. Я вяло отвечала на вопросы и иногда вспоминала о том, что в дальней комнате спит ребенок, маленькая девочка, отец которой, не щадя ладоней, допрашивает ни в чем не повинную женщину.

Наконец он устал. Пересел за письменный стол и нервно барабанил пальцами по столешнице минут десять.

На моих горячих щеках слезы высыхали быстро, я осторожно всхлипывала и ждала.

- Вот что, Маша, - глядя в окно, начал он, - ты мне устроила красивую жизнь…

- Ноя…

- Не перебивай, - тихо произнес Леонид, и я замерла. - Не имеет значения, как и зачем ты впустила его в мой кабинет, в мое отсутствие. Значение имеет только то, что он был здесь и впустила его ты. Теперь о главном. - Он поморщился. - Дмитрий Максимович тебя подвел. Когда роешься в чужих секретах, - Леонид ласково провел рукой по клавиатуре компьютера, - нельзя оставлять следов. А он был неосторожен.

Все это Леонид произносил, по-прежнему глядя в окно, так, словно в комнате он был один, и это равнодушие пугало меня больше, чем его недавняя ярость.

- Ты подставила меня на большие деньги, - медленно продолжал он. - И как мы теперь поступим? - При этих словах он развернулся и слепо взглянул на меня. Я была для него не больше чем мебель или даже пыль на ней. - Ну? - подстегнул он меня. - Не знаешь. - Почти удовлетворенно констатировал хозяин кабинета. - И я не знаю.., пока. У тебя ведь есть младшая беременная сестричка? Тихо, сиди!

У меня вдруг кончился воздух, и на какой-то момент я пожелала себе тихо скончаться. Но глупый звериный инстинкт распахнул легкие, и я сделала вздох.

- Та-а-ак, - любуясь моим испугом, протянул он. - Начинаешь понимать. Объясню подробнее. Даже если ты продашь свою квартиру, курятник, который вы называете дачей, и младшую сестру в бордель, ты не покроешь и сотой доли убытков, которые понес я, заметь, по твоей милости. Я доходчиво объясняю?! - вдруг зарычал он.

Этот крик подхлестнул меня, и моя голова засновала как у китайского болванчика - вверх-вниз, вверх-вниз. Я была готова согласиться с чем угодно, понять все, что он предложит, и вскрыть себе вены в его присутствии. Пощечины - ничто в сравнении с тем, что обещали его глаза.

- Ты мне должна. И выполнишь все, что я от тебя потребую.

- Много?

- Что? - Он удивился так, словно увидел говорящий шкаф.

- Вы потребуете много?

- Нет. - Он побарабанил пальцами. - Отнюдь. То, что мой родственник унес из этой комнаты, понадобится не раньше чем через неделю. По моей команде ты уничтожишь украденную информацию.

- Как?!

- Элементарно, душечка, - усмехнулся он. - Скорее всего, даже уничтожать ничего не потребуется, просто в определенный день ты выведешь его ноутбук из строя.

- Как?

- Аккуратно плеснешь воды на клавиатуру.

- Но… - Я барахталась и вязла в чужих тайнах.

- Никаких "но", - отрезал он. - Я делаю тебе одолжение. На будущее. Не я посеял ветер, не мне и бурю пожинать. Или, - Леонид зло прищурился, - ты готова сама ответить за чужие грехи?

Я не хотела. Я хотела жить.

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке