Лазутчик в цветнике (2 стр.)

Шрифт
Фон

Вот как! Последние тринадцать лет я думал, говорил и даже писал о себе то же самое, но когда совершенно незнакомый человек высказал все это прямо мне в глаза, я почувствовал себя немного неуютно. Кроме того, откуда он столько знает про меня? Ведь он же не из ФБР.

- Вот как… - начал я, но гость решил вести разговор по своему сценарию.

- Тот Юджин Рэксфорд, который нужен мне, - продолжал он высокопарным, не терпящим возражений тоном, - не кто иной, как национальный председатель Союза борьбы за гражданскую независимость! Да будет уделом его процветание! Пусть стремится он неотвратимо к своей цели! Да сбудутся его мечты!

Мне подумалось, что этот тип, должно быть, торгует одеждой военного образца. Когда возглавляешь движение, которое придерживается крайних взглядов, такие встречи неизбежны. То и дело приходят люди, которым неймется снабдить тебя военной экипировкой, армейской символикой, сбагрить тебе излишки оружия. И все они полагают, будто я купаюсь в золоте, поступающем прямиком из Москвы. Поэтому я весьма прохладно воспринял хвалебные песнопения господина Юстэли. Более того, я спросил:

- К чему все это пустословие?

- Мистер Рэксфорд, - ответил он, подавшись вперед и наставив на меня палец с чистым ухоженным ногтем, - вы когда-нибудь слыхали о военизированном подразделении "Сыновья Америки"?

- Нет.

- О Национальной комиссии по восстановлению фашизма?

- Нет.

- О партии передовых рабочих?

- Нет.

- О братстве "Фонд защитников Христа"?

- Нет.

- О боевиках из отряда "Сыны Ирландии"?

- Нет.

- О сепаратистском движении квартиросъемщиков?

- Нет.

- О Всеарабском обществе мировой свободы?

- Нет.

- О Корпусе освободителей Евразии?

- Нет.

- О мирном движении матерей-язычниц?

- Что?! Нет!

- О Миссии спасения истинных сионистов?

Я покачал головой.

Он улыбнулся мне, откинулся на спинку тростникового кресла, и оно скрипнуло. Мой гость распахнул пальто, отбросил концы шарфа, и я увидел сорочку - белую как снег в горах солнечным днем. Главной достопримечательностью этого горного пейзажа был оливково-зеленый галстук-бабочка, словно отмечавший границу распространения деревьев. А воротник оказался вовсе не похожим на крылья. Он был пристежной.

- Мистер Рэксфорд, - продолжая улыбаться, вкрадчиво проговорил пришелец, - ваш Союз борьбы за гражданскую независимость имеет одну черту, присущую также и всем вышеперечисленным организациям.

Я немного встревожился, опасаясь, что сейчас он скажет: "Все они состоят из сумасбродов" - или нечто в том же духе, но все равно решил дать ему возможность догнуть свою линию до конца.

Поэтому я спросил:

- Что же это за черта?

- Способ действий, - ответил он и улыбнулся еще шире. - Каждая из этих одиннадцати организаций - ваша и остальные десять - имеет свою собственную, возможно, весьма противоречивую программу и цель. Цели эти не всегда одинаковы, а в некоторых случаях прямо противоположны, но средства их достижения у всех у вас одни и те же. Все упомянутые мною группировки - не что иное, как террористические организации!

- Террористические? Террористические?!

- Все эти организации тяготеют к прямолинейным действиям и обожают театральные эффекты, - сообщил он мне. - Бомбы! Кровопролитие! Поджоги! Разрушения! Террор!

Выкрикивая эти слова, он размахивал руками, глаза его сверкали, а козлиная бородка делалась все острее.

- Погодите-ка, - промямлил я, отодвигаясь вместе с табуреткой подальше. - Секундочку, секундочку…

- Насилие! - изрек Юстэли, смакуя это слово. - Прежде чем установить новый порядок, надобно разрушить старый! Вот что объединяет все эти одиннадцать организаций!

- Подождите, - сказал я, вскакивая и прячась за табуреткой. - Вы заблуждаетесь на мой счет, приятель. Я не собираюсь ничего разрушать, разве что этот проклятый печатный ста…

- Конечно, конечно! - вскричал он, смеясь, хлопая себя по коленкам и подмигивая мне во все глаза. - Береженого Бог бережет, я понимаю. А вдруг я - переодетый агент ФБР? Тогда получится, что вы навредите себе, признав мою правоту. И что будет? Нет, вы правильно делаете, отрицая все на свете.

- Вот что, - сказал я, - погодите-ка. Позвольте, я принесу… - Я торопливо подошел к столику у окна, порылся в груде листовок и наконец извлек мало-мальски чисто отпечатанную брошюру, озаглавленную: "Что такое Союз борьбы за гражданскую независимость". Бегом вернувшись к гостю, я сунул ему брошюру. - Прочтите. И тогда вы увидите, что мы вовсе не…

Он отмахнулся, продолжая подмигивать, глупо ухмыляться и отбивать пальцами дробь, будто по шайке в бане.

- Право, мистер Рэксфорд, в этом нет нужды! - вскричал Юстэли. - Давайте просто примем к сведению ваши возражения и продолжим переговоры. Вы отрицаете всякие террористические побуждения, всякое стремление к разрушению. Превосходно! Как я уже сказал, принимаю ваши возражения. А теперь, если вы позволите мне продолжить…

- Мистер Юстэли, я не думаю, что…

- Уверяю вас, мне нет никакой нужды читать. Позвольте я продолжу.

Я призадумался. Вытолкать его взашей? Не обращать на него внимания? Вступить в прения? Но ведь, в конце концов, не он же отрицает "террористические побуждения и стремление к разрушению". Если этот мистер Юстэли - псих (а его поведение все настойчивее подталкивало меня к такой резолюции), значит, разумнее всего будет просто отшутиться от него.

Кроме того, он отвлек меня от возни с печатным станком, и я должен сказать, что даже беседа с чокнутым, который носит бархатный воротник, предпочтительнее общения с этой чертовой машиной. Вынеся такое суждение, я сел, скрестил ноги, сплел пальцы, положил заляпанные чернилами руки на заляпанные чернилами колени (я вам точно говорю: этот печатный станок наверняка и сам вынашивал какие-то террористические замыслы) и сказал:

- Хорошо, мистер Юстэли, я вас выслушаю.

Он подмигнул мне как человек, посвященный в тайну, неведомую простым смертным, и лукаво произнес:

- Разумеется, выслушаете. Разумеется, выслушаете. - И продолжал, подняв палец. - Итак, я уже говорил вам, что упомянутые мною организации имеют одну общую черту. Но это было сказано скорее для красного словца, нежели в интересах истины. На самом-то деле общих черт у вас много, гораздо больше, чем вам могло поначалу показаться. Все эти организации сравнительно малочисленны и ничем не прославились. Все они нуждаются в деньгах. Почти все их штаб-квартиры расположены в пределах Большого Нью-Йорка.

Он умолк, но я знал, что эта пауза призвана лишь подчеркнуть значимость его слов. Я был готов высмеять мистера Юстэли, но не имел ни малейшего желания ахать и хмыкать, чтобы доставить ему удовольствие. Поэтому я просто сидел, качал заляпанной чернилами ногой и ждал продолжения.

Наконец оно последовало

- Итак, - заявил мой гость, - я показал вам, что даже при несовпадении стратегических целей этих одиннадцати организаций их сиюминутные задачи совершенно одинаковы. И сводятся они в конечном счете к разрушению. А посему, мистер Рэксфорд, прошу вас оценить мое предложение. Я думаю, что эти одиннадцать организаций могли бы и впрямь навести шороху, кабы согласились сотрудничать друг с дружкой, действовать слаженно и по общему для всех плану. Если каждая из них и впредь будет сама по себе, вы не сможете совершить ничего существенного. - Он склонил голову набок, прищурил один глаз и спросил по-французски: - Не так ли?

- Что ж, - согласился я. - Готов признать, что это и впрямь звучит разумно.

- Стало быть, вы заинтересовались.

- Э…

Он одарил меня сердечной улыбкой и радостно засучил пальцами.

- Ах, мистер Рэксфорд, разумеется, вы человек осторожный, это видно. Но я не призываю вас к необдуманным заявлениям и опрометчивым обязательствам. Сначала вы, конечно же, должны убедиться, что я и впрямь способен обеспечить создание такой… такой коалиции, - произнеся это слово, он улыбнулся. - Сегодня в полночь моими стараниями состоится митинг. Он будет проходить в клубе "Парни с приветом", на углу Бродвея и Восемьдесят восьмой улицы, здесь, в Манхэттене. Тогда-то мы и обсудим во всех подробностях наш замысел, а вожди организаций получат возможность познакомиться друг с другом.

Я с опаской спросил:

- А что, если я не приду?

На этот раз он улыбнулся мне так, как улыбаются обитатели Средиземноморья.

- Тогда я пойму, что вы приняли определенное решение. Согласны?

- Согласен, - ответил я, только чтобы спровадить его.

- Прекрасно. - Мистер Юстэли поднялся, поправил шарф и застегнул пальто. - Паролем будут слова "зеленые рукава", - он снова обогрел меня своей средиземноморской улыбкой. - Мне было очень приятно наконец-то познакомиться с вами. Я с немалым интересом следил за вашим политическим ростом.

- Благодарю, - ответил я, понимая, что передо мной стоит записной враль. Я бы очень удивился, узнав, что ему стало известно о моем существовании не два или три дня назад, а раньше.

Юстэли хотел пожать мне руку, но я показал ему, в каком состоянии моя ладонь. Тогда он напоследок улыбнулся мне и учтиво откланялся.

- До встречи, - по-немецки попрощался Юстэли, выходя в парадное.

- Ступай себе с Богом, - по-испански напутствовал я его и захлопнул дверь.

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке