Проклятое наследство (2 стр.)

Шрифт
Фон

Аппарат стоял на книжной полке, над головой убитого. Значит, надо туда подойти. Очень хотелось закрыть глаза, но тогда я обязательно споткнусь о какой-нибудь из разбросанных по комнате предметов. Собравшись с духом, я отвалилась от дверного косяка и приблизилась к… ну, к книжной полке. И сразу поняла, что это был тот самый телефон, по которому мне звонили. Трубка не лежала на рычаге, а повисла над ним, зацепившись одним концом за угол полки. Осторожно ухватив двумя пальцами, я положила её на рычаг, а потом опять приподняла. Послышался нормальный гудок.

И я сделала очередную глупость - отказалась от благоразумного решения бежать и набрала номер милиции. И тем самым окончательно погрязла в афёре, из-за которой, ничего об этом не зная, давно уже была на подозрении милиции, мало того - играла роль главной подозреваемой.

* * *

Майор Фертнер, худощавый, невысокий, с живым умным взглядом и оттопыренными ушами, глядя на меня неприязненно и с подозрением, велел перечислить все, к чему я прикасалась в квартире. В тоне, каким это было сказано, сквозила твёрдая убеждённость, что я все равно не скажу правды.

- Ручка входной двери, - ответила я, подумав. - Выключатель в прихожей. Называть только то, к чему я прикасалась рукой, или вообще? На косяк я навалилась, кажется, спиной.

- Рукой, рукой.

- Выключатель в комнате. Телефонная трубка. Больше ничего. Я все понимаю и специально старалась ни к чему не прикасаться, а потом ожидала вас на лестнице.

- А ручка второй двери?

- Вторую не трогала. Вторая дверь была приоткрыта.

- И вы утверждаете, что не знаете убитого? Вы уверены в этом?

Разговаривали мы, сидя на краю ванны, поскольку в комнате работала так называемая следственная бригада. Ванную комнату, по неизвестным мне причинам, осмотрели в первую очередь и теперь предоставили в наше с майором распоряжение.

- Откровенно говоря, нет, - виновато призналась я. - То есть я хочу сказать, что не уверена. Фамилия ничего мне не говорит, а что касается лица покойного, то те его фрагменты, которые я видела, мне решительно незнакомы. Но могу и ошибаться.

- Гм. Незнакомы, а он тем не менее вам звонил, ведь так? Значит, знал номер вашего телефона?

В самом деле, наверное, знал. Интересно, откуда? Да, идиотское создалось положение, дальше некуда. Незнакомый человек последним усилием звонит мне и тут же испускает дух. Глупее не придумаешь. И как бы я ни доказывала, никто мне не поверит, что мы незнакомы. Я сама бы не поверила.

- Интересно все же, почему он позвонил вам, а не, скажем, прямо в милицию? Вам самой это не кажется странным?

- Не кажется. Такое уж моё счастье, - мрачно ответила я. - Мечтала о спокойной жизни - значит, катаклизмы неизбежны. А вас я очень прошу на всякий случай проверить людей, чьи номера телефонов отличаются от моего одной цифрой. Ведь таких немного, всего двенадцать.

- А сюда вы приехали только потому, что он позвонил, да?

- Конечно, только потому. А вы бы на моем месте не поехали?

- На вашем месте, разумеется, не поехал бы. И не трогал бы телефонную трубку, а оставил лежать, как была. Откровенно говоря, ничто не доказывает, что он вам звонил. Нет ни одного доказательства.

- Не трогала трубку… А с милицией я бы связывалась мысленно? Или телепатически?

- Нет, просто позвонили бы по другому телефону.

- Но ведь в том-то и беда - не было у меня под рукой другого телефона!

- Все равно трубку нельзя трогать.

Я разозлилась.

- А почему, позвольте вас спросить? Неужели потому только, что кому-то может прийти в голову, будто я все это выдумала? И приехала сюда так просто, без всякой причины? Или что это я его убила? Делать мне нечего, как только разъезжать по ночам и убивать незнакомых людей! Вот и шлёпнула этого, как его…

- Вольдемара Дуткевича.

Моему возмущению не было предела.

- Мания у меня такая! Хобби…

- Я о вас уже слышал, - невежливо прервал меня майор. - И много.

Я остановилась на всем скаку. Майор действительно должен много обо мне слышать, учитывая последние события. Более того, имел полное право относиться ко мне с подозрением. Сразу присмирев, я робко поинтересовалась:

- Наверное, от капитана Ружевича, да?

Проигнорировав мой вопрос, майор продолжал:

- Странное дело, вы все время нарушаете. Все время какие-то подозрительные обстоятельства. Ну а теперь и вовсе… Я лично верю, что он вам действительно звонил. Не кажется ли вам, что вас намеренно во что-то впутывают?

Это была свежая мысль. До сих пор она не приходила мне в голову. Застигнутая врасплох, я отреагировала самым что ни на есть естественным образом:

- Нет, это невозможно! То есть я как-то об этом не думала… Кто знает, может, вы и правы…

Майор поспешил меня остановить:

- Да я вовсе этого не утверждаю. Меня интересует лишь ваше мнение.

- Я пока не уверена, есть ли у меня мнение.

Туг в ванную заглянул молодой человек и молча подал майору небольшой блокнот. Майор занялся им, а я, ошеломлённая предположением майора, закурила, чтобы собраться с мыслями. Мысли почему-то не собирались. Думаю, им мешала одна главная, вытеснившая все остальные: как склонить следственную бригаду приготовить для всех нас чай. Наверняка у покойного… как его, да, Дуткевича. в кухне есть все необходимое. Нечаянно я заглянула майору через плечо, и мысль о чае тут же вылетела из головы. Среди записанных в блокноте номеров телефонов был один, при виде которого у меня что-то ёкнуло внутри.

Майор поднял голову и с живым интересом взглянул на меня.

- Ну? - сказал он поощрительно, передавая мне блокнот. - Кого вы здесь знаете? Знаком ли вам какой-нибудь телефон?

- Пан майор, - вкрадчиво начала я, - как вы считаете - мне лучше сразу говорить всю правду или пока можно не всю? А то потом… За дачу ложных показаний…

- И вот так всегда. Каждый финтит, - философски заметил майор в пространство. А обращаясь ко мне, посоветовал:

- Лучше сразу говорите всю правду. Мне кажется, так и для вас самой будет лучше. А на той стадии расследования, в которой мы находимся, если вы кого и назовёте, может, тем самым окажете и ему услугу, а не только следствию. Так что советую подумать.

Я подумала, что этот майор вроде соображает и вообще-то прав. А ведёт себя странно - подсовывает мне под нос записную книжку убитого. Обычно следственные органы не раззванивают столь легкомысленно о вещдоках с места преступления. Значит, у него какие-то свои соображения. Кто-то намеренно впутывает меня… Незнакомый покойник мне звонил… Да, определённо что-то вокруг меня происходит.

Записная книжка была без алфавита, записи в ней производились подряд.

- Баська! - решилась я. - Вот номер её телефона, сразу бросился мне в глаза. То есть Барбара Маковецкая, проживает на улице Польной. А остальных не знаю. Хотя подождите… Вот этот Р…

Я заглянула в свой собственной блокнот.

- Ракевич! Правильно мне показалось. Кто? Да один такой, знаете… На Западе его бы назвали бизнесменом. Живёт в Варшаве, Верхний Мокотов, адреса не знаю, но могу показать дом. Его вы сразу можете вычеркнуть из списка подозреваемых. Слишком много у него денег, чтобы заниматься глупостями. А больше никаких знакомых здесь нет.

Я просмотрела до конца записную книжку и на последней страничке нашла себя. Пани Иоанна: 41-26-33. Очень симпатично записано, вполне уважительно.

- Ну так, в конце концов, знаете вы его или нет? И знал ли он вас?

- Ума не приложу! Может, читал мои книги и втайне меня обожал? Хотите верьте, хотите нет, но есть такие.

Из вежливости майор попытался изобразить протест, но у него не очень получилось.

- Что вы, что вы! Я верю. Чертовски неудобная эта ванна. А названная вами пани Маковецкая, это кто?

- Моя подруга.

- Ваша подруга, понятно. А ещё какая-нибудь специальность у неё есть?

- Есть, она шофёр-профессионал, у неё права категории "Д". Может и автобус водить.

- А где она работает?

- Сейчас нигде. Работала, но перестала. Ей разонравилась работа после того, как пришлось менять на своём грузовике третье колесо подряд. Ночью, под дождём, и вокруг никого, кто бы помог.

- А на что она теперь живёт?

- На то, что выиграет на бегах. И на то, что заработает её муж.

- А… - нерешительно начал майор, но собрался с духом и докончил:

- А чем занимается её муж?

Мне очень хотелось ответить, что Павел тоже играет на бегах, но я сжалилась над милицией.

- Он переводит с немецкого и неплохо зарабатывает.

- Вы не знаете, что её связывало с Дуткевичем?

- С каким Дут… А, с этим! Не имею ни малейшего понятия. И вообще, чтобы избежать в дальнейшем недоразумений, советую вам, пан майор, примириться с фактом, что этого Дуткевича я действительно не знаю и ничего не могу о нем сказать. И прошу вас, не задавайте мне в десятый раз вопроса, почему он мне звонил, я и в самом деле не в курсе. Мне самой интересно, и уж я постараюсь это выяснить.

- Очень хорошо, выясняйте! - согласился майор, к моему величайшему изумлению. - А если что-нибудь выяснится, сообщите мне. Вы сможете завтра дать официальные показания?

- Вы имеете в виду завтра или сегодня? Ведь уже четверть четвёртого.

- А, значит, сегодня.

- Если после двенадцати - пожалуйста. А раньше мне бы не хотелось.

- Хорошо, я позвоню вам. А сейчас подпишите протокол и можете идти домой.

Оказалось, что я ещё выступаю и как понятая при обыске квартиры убитого.

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке