Роковой дом

Шрифт
Фон

Содержание:

  • ГЛАВА 1 1

  • ГЛАВА 2 2

  • ГЛАВА 3 4

  • ГЛАВА 4 6

  • ГЛАВА 5 8

  • ГЛАВА 6 10

  • ГЛАВА 7 12

  • ГЛАВА 8 13

  • ГЛАВА 9 14

  • ГЛАВА 10 15

  • ГЛАВА 11 16

  • ГЛАВА 12 17

  • ГЛАВА 13 19

  • ГЛАВА 14 20

  • ГЛАВА 15 22

  • ГЛАВА 16 23

  • ГЛАВА 17 24

  • ГЛАВА 18 26

  • ГЛАВА 19 28

  • ГЛАВА 20 30

  • ГЛАВА 21 31

  • ГЛАВА 22 33

  • ГЛАВА 23 34

  • ГЛАВА 24 36

  • ГЛАВА 25 39

  • Примечания 42

Мари Аделаид Беллок Лаундз
Роковой дом

ГЛАВА 1

На круглом столике в гостиной номера Сильвии Бейли в парижском "Отель де л'Орлож" лежала глянцевитая розовая карточка.

Сильвия взяла ее и не без любопытства стала рассматривать. Там стояло имя: "мадам Калиостра", а внизу надпись: "Diseuse de la Bonne Aventure" . В углу был адрес: "Монмартр, Рю-Жоли, 5".

- Карточка предсказательницы судьбы? Ну и ну!

Как и многие другие хорошенькие женщины, располагающие средствами и свободным временем, Сильвия была немного суеверна. Еще в Лондоне, незадолго до того, как она впервые в жизни отправилась в Париж, одна приятельница отвела ее на Бонд-Стрит, к хироманту, называвшему себя "Фараон". О потраченной гинее Сильвия особенно не жалела, но в результате все же осталось смутное ощущение неудовлетворенности. Ее постоянно одолевали сомнения, действительно ли он читает по руке.

"Фараон", однако, верно предсказал, что она скоро поедет за границу, чего у нее тогда не было и в мыслях. Кроме того, он предрек - и это было довольно удивительно - что в поездке Сильвия встретит иностранку, которая немало повлияет на ее судьбу. И правда: тут, в "Отель де л'Орлож", она познакомилась с полькой, Анной Вольски, тоже молодой вдовой, с которой сразу подружилась.

В то, что жизнь Сильвии, хотя бы в малейшей степени, определится этим знакомством, верилось с трудом, но, так или иначе, совпадение и в самом деле было очень любопытное. Дважды Фараон оказался прав: за границу она поехала и подругу иностранку приобрела.

Пока миссис Бейли стояла у стола, сжимая в руках розовую карточку, в комнату вошла ее новая приятельница.

- Ну как, дорогая, ты уже решила, что мы будем делать сегодня вечером? - Анна Вольски говорила по-английски на удивление правильно, хотя и с сильным акцентом. - Вариантов у нас не меньше десятка, выбирай какой угодно, я на все согласна!

Сильвия Бейли с улыбкой помотала головой.

- Лень. Я сегодня с девяти утра ходила по магазинам, и теперь хочется отдохнуть. Грех, конечно, сидеть дома в такую погоду, ну да ладно.

Окна были распахнуты настежь, и в них потоком вливалось июньское солнце. Ветерок доносил в комнату тихий рокот: это шумела Аве-ню-де-л'Опера, расположенная в двух шагах от тихой улицы, где находится "Отель де л'Орлож".

Анна Вольски (она была несколькими годами старше своей приятельницы) взглянула на Сильвию со снисходительной усмешкой.

- Tiens! - воскликнула она внезапно, - что это у тебя?

Анна выхватила из пальцев Сильвии розовую карточку.

- Мадам Калиостра? - задумчиво протянула она. - От кого же я слышала это имя? А, конечно, от нашей горничной! Калиостра - ее подруга. Послушать горничную, так она знает все на свете: даже у дьявола нет от нее тайн.

- Я не верю предсказателям, - ответила Сильвия с улыбкой, - в последний раз в Лондоне я побывала у одного и не услышала ровным счетом ничего интересного.

Произнеся эти слова, она почувствовала легкий укор совести: ведь "Фараон" напророчил ей поездку, о которой она тогда и думать не думала, и встречу с иностранкой. И вот теперь она, действительно, находится в Париже, и иностранка стоит тут же, рядом.

- А я доверяю, - твердо произнесла мадам Вольски, - поэтому заберусь сегодня на Монмартр, отыщу на Рю-Жоли мадам Калиостру и послушаю, что она скажет. Думаю, это будет недурное развлечение.

- Ну, если ты всерьез туда собралась, то я с тобой, - рассмеялась Сильвия.

Взявшись за руки, подруги спустились в очень скудно обставленную столовую - совсем не такую, как в английских гостиницах. Бумажные обои изображали увитую виноградом шпалеру, меж листьев которой выглядывали птицы в пышном синем оперении. На небольших, покрытых скатертями из небеленого полотна столиках стояли графинчики с уксусом и маслом и по полбутылки вина.

В "Отеле де л'Орлож" столовалось несколько скромных служащих из расположенных поблизости контор, и, когда подруги вошли, на них обратилось немало испытующих глаз.

Для среднего француза любая женщина представляет интерес: в каждой прекрасной иностранке он видит потенциальную героиню романа, в котором ему самому могла бы достаться приятная роль героя.

Внешне подруги составляли друг другу полную противоположность. Мадам Вольски была высока, темноволоса, довольно смугла; выразительное лицо носило отпечаток высокомерия и сдержанности. Одевалась она крайне просто, и единственным украшением ее платья служила миниатюрная золотая подковка. Узнав недавно, что внутри хранится кусочек веревки, на которой два года назад в Монте-Карло кто-то повесился, Сильвия затрепетала от испуга. Все объяснилось просто: мадам Вольски была игроком. Это она также не стала скрывать от своей новой подруги.

Вдали от покрытого зеленым сукном стола Анна Вольски никогда не бывала вполне счастлива и ощущала себя живой лишь наполовину. Она уехала из Монте-Карло, только когда жара там сделалась невыносимой для уроженки севера. Теперь она собиралась на один из французских курортов, где можно играть все лето напролет.

Внешность Сильвии Бейли полностью соответствовала представлениям иностранцев о красоте англичанок. Ее каштановые волосы вились, глаза имели тот голубой оттенок, который при солнечном свете становится фиолетовым, нежная кожа походила на персик.

Выйдя замуж в девятнадцать лет за человека много ее старше, Сильвия в двадцать пять осталась вдовой, не имеющей ни близких родственников, ни обязанностей, способных заполнить ее время. По Джорджу Бейли она горевала искренне, но вскоре утешилась и вновь ощутила интерес к жизни.

Сильвия любила наряды и имела достаточно средств, чтобы ублажать свой вкус. Тем не менее, она неизменно сохраняла верность черно-белому, светло-серому и сиреневому тонам - не только потому, что так было принято одеваться в английском городке Маркет-Даллинге, где она провела большую часть жизни, но и из-за инстинктивного ощущения, что именно эти цвета идут ей более всех прочих. Украшение она надевала всегда одно, но очень красивое и дорогое: нитку крупных и ровных жемчужин.

Поднявшись наверх после второго завтрака, мадам Вольски серьезно сказала подруге:

- На твоем месте, Сильвия, я бы сегодня сдала жемчуг на хранение. Нет нужды надевать его, когда отправляешься к гадалке.

- Но почему? - удивленно спросила Сильвия.

- Потому что он ценный. Мы ведь ничего не знаем об этой мадам Калиостре, а, кроме того, Монмартр - место неспокойное, сами парижане так говорят.

Сильвия Бейли очень не любила снимать свое ожерелье. Сама того не осознавая, она видела в этой нитке жемчужин символ своей свободы и даже женского достоинства.

Девочкой и молодой девушкой она находилась под неусыпной опекой своего сурового отца; чтобы угодить ему, она и решилась на брак с состоятельным и немолодым жителем Маркет-Даллинга, и в дальнейшем скорее терпела любовь мужа, чем отвечала взаимностью. Джордж Бейли, будучи также человеком решительным, без колебаний предписал жене образ жизни, соответствующий его - но не ее - вкусам. За недолгие годы своего супружества миссис Бейли получила от мужа множество ювелирных изделий, не столько дорогих и красивых, сколько эффектных. Носить такие в период траура было бы неприлично.

Затем, спустя четыре месяца после смерти мужа, скончалась тетушка Сильвии и оставила ей в наследство тысячу фунтов. Молодой адвокат Уильям Честер, опекун Сильвии, а, кроме того, ее друг и поклонник, советовал сделать на эти деньги какое-нибудь "действительно стоящее приобретение", но миссис Бейли, заупрямившись, предпочла обзавестись ниткой роскошных жемчужин!

Наблюдая за важными дамами Маркет-Даллинга в тех случаях, когда сходилось вместе большое общество, Сильвия замечала, что все они носят жемчуг. Зная к тому же, что жемчуг - единственный вид украшений, который вполне уместно носить вдове, она и решилась на указанное "вложение капитала" (Честер, правда, называл это иначе - "безумной выходкой").

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора