Заклятые подруги (2 стр.)

Шрифт
Фон

- Катя, Катя! - захлебывалась слезами Нинка. - Катя! Алевтина… Алевтина… Она ночью выбросилась из окна… Катя, ты слышишь? Ночью… Из окна… Ко мне милиция приходила… Из окна… Ночью…

Померанцева взглянула на будильник: часовая стрелка едва подбиралась к цифре 8.

- Если это было ночью, - холодно проговорила Померанцева, - чего ты сейчас-то рыдаешь? - И в сердцах грохнула трубку.

В квартире номер 169 не пахло - разило обильно разлитыми дорогими духами.

Воротов велел экспертам взять воздух на пробы и мрачно уселся на кухне. Танцующей походкой подгреб Кудряшов.

- Сдаюсь, гражданин начальник, не бейте только ногами по голове - все скажу.

Разъяренный взгляд Воротова разбился о наивно просящий взор голубых Славкиных глаз.

- Хочешь говорить - говори.

- Если честно - чует мое сердце: шлепнули бабу во цвете лет.

Воротов и сам был уже в этом уверен, но из упрямства спросил:

- С чего бы это?

- Алевтина Григорьевна Коляда по образованию фармацевт. Ты видел когда-нибудь живьем этих душечек в белоснежных халатах? Неужели ты думаешь, что кто-нибудь из них - при необходимости - выберет такой варварский, кровавый, грязный способ, как самобросание с четырнадцатого этажа?

Труп увезли, экспертная бригада наконец закончила работу и уехала. Капитан Мальцев проводил экспертов до лифта, вытер ноги о половичок и шагнул в 169-ю, захлопнув за собой дверь.

Воротов и Кудряшов, сидевшие по-прежнему на кухне, встретили его усталым молчанием. 8.25. Летнее раннее солнышко вовсю светило в окна.

- Щас, командир, - Кудряшов слегка потянулся, - щас опечатаем все. Печать при тебе?

Милиционер кивнул.

- Звонка ждем, - пояснил задержку Воротов, - ребята одну дамочку обещали вычислить. Перезвонят - и поедем.

- Я вот что еще хотел сказать, - робко начал капитан, - труп, принадлежащий гражданке Коляде…

Воротов поморщился, Кудряшов усмехнулся.

- Он очень тяжелый, труп-то, - продолжил Мальцев. - Потерпевшая женщина в теле была.

- Вывод напрашивается? - подмигнул Кудряшов.

- Напрашивается, - расплылся в счастливой улыбке милиционер. - Если это убийство, то убийцей должен быть физически крепкий мужчина.

Соловьиная трель звонка не дала капитану развить свою гипотезу. В дверь звонили. Воротов удивленно показал на часы - 8.30. Кудряшов вопросительно глянул на капитана.

- Может, что забыли? - прошептал тот.

Кудряшов мягко проследовал в прихожую. Встал боком и резко рванул дверь на себя, прикрываясь ею, как щитом.

- Ау, Алевтина-а-а, - запел на пороге теплый баритон.

В дверном проеме нарисовался небольшого росточка человек, имеющий фантазию в свои хорошо за сорок носить пиджак в крупную клетку и платок в огурцах на шее. В руках у пришельца был букет роз, в глазах - игривая веселость.

Воротов выглянул с кухни и приветливо пригласил:

- Проходите.

Улыбка сползла с лица пришельца. Оказавшийся за его спиной Кудряшов закрыл дверь.

Пришелец растерянно обернулся.

- А где Алевтина? - Губы его двигались беззвучно.

- Где ж ей быть? - сурово произнес Кудряшов. - Прошу. - И указал широким жестом в глубь квартиры.

Человек с платочком на шее засеменил, следуя в указанном направлении. Завидев форму капитана, попятился. Кудряшов мягко подтолкнул его в спину:

- Чай не бандита увидел - милиционера, чего пугаться?

Воротов, поколебавшись секунду, достал свое удостоверение и представился.

Пришелец потянул носом воздух:

- А чем здесь пахнет? И что, собственно, случилось?

- Нам бы хотелось знать ваше имя. - Кудряшов продолжал стоять у него за спиной.

- Леонид.

- На круглом, чуть тронутом мефистофельской бородкой лице заискивающе заплясали глаза.

- Почему же вы, Леонид, больше не спрашиваете, где Алевтина Григорьевна? - Кудряшов мрачно выдвинулся вперед.

- Я не знаю… Я жду, когда вы мне скажете.

- Это Алевтина Григорьевна позвала вас в столь ранний час в гости? - Кудряшов забрал из рук Леонида розы. Нашел вазу. Налил в нее воды. Водрузил в спасительную влагу цветы. Поставил на стол. Громко тикали часы с кукушкой. Воротов подошел к ним и остановил маятник.

Леонид зачарованно следил за этими неспешными манипуляциями.

- Располагайтесь, - со значением произнес Воротов.

Леонид без сил рухнул на стул.

- Где-то я вас видел, - пристально вглядываясь в пришедшего, сказал Кудряшов.

- Передача о тайнах взаимоотношений между мужчиной и женщиной, - польщенно ответил Леонид и несколько расслабился.

- Точно! - Кудряшов обрадовался так, словно миллион выиграл.

Леонид тут же обрел уверенность в себе.

- Я хотел бы знать, - резко начал он, но, опомнившись, перешел на вежливо-мягкий тон, - я бы хотел все-таки узнать, что случилось. - Он полез во внутренний карман пиджака, достал удостоверение. - Моя фамилия Долгов. Я сотрудник клиники неврозов. Кандидат медицинских наук! Меня Алевтина Коляда в гости пригласила. Где она?

Кудряшов внимательно, словно пограничник на паспортном контроле, рассматривал удостоверение личности. Капитан сурово хмурил брови, пощипывал задумчиво пшеничные усы. Воротов безучастно молчал…

Известие о смерти Алевтины, казалось, не произвело на Долгова сильного впечатления. Гораздо больше его взволновало то обстоятельство, что Алевтина умерла такой страшной смертью.

- Боже мой, - проговорил он механическим голосом, - упасть с такой высоты… - В глазах Долгова стыл неподдельный ужас. - Вы считаете, что это самоубийство?

Воротов отфутболил вопрос обратно.

- Не знаю, - подумав, сказал Леонид. - Суицид и Алевтина? Она, конечно, была очень напряжена в последнее время. Но у нее был не тот характер, чтобы принимать все близко к сердцу. Впрочем, психика у нее, как легко понять, была неустойчивая.

- Она была вашей пациенткой?

- Упаси Бог! Но представьте себе человека с абсолютно адекватной психикой, который сделал бы гадание своей профессией… Я вам как психотерапевт, как психиатр говорю: тут кроется некий внутренний комплекс. Опасный и разрушительный для личности.

Долгов приготовился было продолжить, но Воротов прервал его.

- И все-таки, - медленно проговорил, - не находите ли вы, Леонид Михайлович, что ходить в гости в восемь утра - это, пожалуй, рановато…

Сафьянову снилось, что жена на кухне раздраженно, металлически резко лязгает кастрюлями. Сон плавно переходил в явь. Андрей открыл глаза и отчетливо понял: та, что всегда не в духе, и вправду громыхает кастрюлями. "Специально, - подумал тоскливо. - Что за жизнь?.." Глянул на часы - восемь. Опять день пропал. Не выспишься - пропал день.

Андрей заявился домой под утро. Он знал, чем это ему грозит. Но Оксана сегодня почему-то не врывалась в кабинет, как бывало обычно, когда Андрей не ночевал дома. В таких случаях она всегда начинала без предисловий, быстро и грубо выпихивая из себя: "Ну что? Нагулялся? Натрахался? Котяра вшивый…"

Сейчас жена просто скрежетала на кухне кастрюлями. Сафьянов, свернув свое огромное тело калачиком, крепче прижал к себе плед. Прошлый раз она уж очень долго вопила, не могла никак уняться: "Умный стал! Прячешься теперь? Машину под окнами своих шалав не оставляешь. Боишься, дрянь?!" Боже! Как надоела эта слежка! Да, теперь он не оставлял машину под окнами домов, куда ездил в гости. Его жена мгновенно угадывала, к кому он поехал. Как? Катается, что ли, по всей Москве, заглядывая в подворотни: не стоит ли где родная красная "Мазда". Может, конечно, "маячок" под капот воткнула. Андрей однажды даже проверился в соответствующей фирме, но не обнаружился "маячок"; детективы уверяли также, что и слежки за Андреем нету. Однако чего не могут все детективные агентства мира, то может одна, но ревнивая жена. Как вычисляла его Оксана - для Сафьянова было загадкой. Но факт остается фактом: она практически всегда знала, где он находится.

Андрей встал, потянулся и побрел на кухню, где окопалась супруга.

- Здороваться надо! - сухо прозвучало ему навстречу.

Сафьянов, опасаясь, что его голос прозвучит сейчас слишком заискивающе, предпочел промолчать.

"Неужели пронесло? - думал Сафьянов, удивляясь тому, что сегодня не было привычного ора. - А что, собственно, произошло? У Мишки Дракова сидели. Скажу: сидели, мол, у Мишки, я звонил ей, трубку не брала… Ах да, автоответчик… Между прочим, - вспомнил Сафьянов, - я ведь действительно, кажется, звонил - она трубку не брала, на автоответчике должно было записаться".

Окрыленный, он напустил на себя недовольный вид, чтобы перехватить инициативу.

- Где ты была вчера? Я тебе звонил весь вечер. Мы у Мишки Дракова сидели…

- Где звонил-то? Где звонил, пьяная твоя харя, не помнишь уже, что делал!

- Как не помню?

Оксана с торжествующим видом нажала кнопку. Лента автоответчика не хранила сафьяновского голоса.

- Но я звонил…

- Я уже слышала, под утро заявился…

- У Мишки Дракова сидели…

- Врешь, - с уверенностью констатировала Оксана, я тебя вчера ждала весь вечер, видики взяла, чтоб вместе посмотреть. Цыпленка поджарила, до трех ночи ждала. Думала, хоть позвонишь.

- Я звонил…

Оксана махнула рукой. От жалобного ее голоса, от просящего взгляда у Сафьянова сжалось сердце. Оксана, словно специально, чтобы добить Андрея, заплакала горько и безнадежно.

- Говорю же: у Мишки сидели…

- Мне так вчера было плохо, так хотелось поговорить с тобой, просто посидеть… Я так тебя ждала…

"Лучше бы орала", - подумал Сафьянов.

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора