Смерть в Византии

Шрифт
Фон

Восемь убийств потрясли маленький городок. Таинственный маньяк, которого пресса прозвала Чистильщиком, метит тела своих жертв знаком "бесконечность". По какому принципу он убивает? В чем смысл его "посланий"? Расследование ведут два блестящих интеллектуала - журналистка Стефани Делакур и комиссар Нортроп Рильски.

Постепенно они приходят к шокирующему выводу: кровавые деяния Чистильщика каким-то образом связаны с одним из самых загадочных периодов мировой истории - падением Константинополя под натиском участников Первого крестового похода.

Ключ к тайне происходящего следует искать на страницах знаменитой хроники, написанной византийской принцессой Анной Комниной…

Содержание:

  • ТАЙНА КИТОВОГО МАЯКА 1

  • "ДАМЫ И ГОСПОДА, ТОЛЬКО ЧТО В ЛУВРЕ БЫЛ СОВЕРШЕН ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЙ АКТ. ПРЕФЕКТ ПАРИЖСКОЙ ПОЛИЦИИ ПРОСИТ ВАС СОХРАНЯТЬ СПОКОЙСТВИЕ" 55

  • Примечания 61

Юлия Кристева
"Смерть в Византии"

…если кто хочет идти
за Мною, отвергнись себя
и возьми крест свой
и следуй за Мною…

Мф. 16:24

ТАЙНА КИТОВОГО МАЯКА

Океан набирал в грудь воздуха и шквал за шквалом обрушивал его на берег, а когда у него кончалось дыхание, наступала головокружительная пауза. И снова по лицу хлестало россыпью соленых брызг. Откатываясь, волны оставляли о себе память на мокром песке: змеевидные серо-золотистые дорожки. Верхушки иссиня-зеленых кипарисов, словно приклеенные к небу - только их и пощадил ветер, - приковывали взгляд беглеца и помогали удерживать равновесие.

Когда все бывало закончено, он любил стянуть с головы маску с отверстиями для глаз да так и уйти с открытым лицом прочь, демонстрируя спокойную совесть. Впрочем, он ничем не рисковал, поскольку до наступления рассвета и прилива возле Китового маяка не встретишь ни одной живой души. Влажные дюны соседствовали с безлюдьем солончаков, уснувших под своими белыми шапками и лишь изредка посещаемых дикими утками.

Крики чаек-пересмешниц, полные то отчаяния, то ликования, вселяли в одинокого странника какое-то дикое веселье. Позади, на расстоянии нескольких километров, в Морском храме, зимней резиденции "Нового Пантеона", остался лежать труп почетного члена этой организации - преподобного Робертсона. Номер Восемь прихватил с собой лишь его посеченную ножом окровавленную рубаху. Добравшись до маяка, убийца натянул на руки вторую пару латексных перчаток и уж потом достал из солдатского вещмешка пластиковый пакет с трофеем, чтобы положить его у входа в заброшенный кафетерий, забитый и заставленный пустыми мусорными баками. Одна мысль все не давала ему покоя: достаточно ли этих двух пар перчаток, чтобы защитить его от СПИДа, гепатита, туберкулеза и менингита, поразивших проклятую секту? Не лучше ли в следующий раз обзавестись перчатками, изготовленными из нержавеющей стальной проволоки - на манер кольчуги, - которыми пользуются патологоанатомы? "Есть в них какой-то средневековый шик. Стальные перчатки, стальные перчатки…" - эта мысль стала своеобразной точкой замерзания, к которой свелось все, что происходило в коре его головного мозга с тех пор, как он вонзил нож в горло того проходимца.

Чтобы рубаху не унесло ветром, он придавил ее двумя большими камнями. При виде цифры "восемь", проступившей на ней от крови покойника, взгляд его повеселел еще больше, и он почувствовал себя довольным, как ребенок, исподтишка отомстивший за унижение немыслимой шуткой. Эта восьмерка в точности воспроизводила ту, которую он вырезал острием ножа на спине жертвы. Бесконечны грехи старого мафиози, столь же бесконечна и месть Чистильщика!

Номер Восемь стянул с рук запачканные перчатки, придал лицу выражение вечного изумления, характерное для него - орнитолога по основному роду занятий, и, имитируя крики бакланов, вернулся по топям к своему "рейнджеру". Будто сомнамбула, катил он по шоссе, а затем как ни в чем не бывало оставил машину в паркинге башни Фелисидад, возвышающейся над кварталом, в котором он проживал, и, поднявшись в квартиру на тридцать девятом этаже, включил телевизор.

Дикторша с коротко остриженными платиновыми волосами - местная Лара Крофт и Ананова в одном лице с деланным испугом вещала о том, что обнаружен труп отца Робертсона, одного из руководителей очень известной секты "Новый Пантеон", и теперь количество жертв возросло до семи, причем все они принадлежали к высшим слоям общества. По всей видимости, и это преступление - дело рук того же убийцы, поскольку потерпевший не имел на теле иных признаков насилия, в том числе сексуального, кроме ножевых ранений, к тому же полиция была уверена, что скоро отыщется его рубашка с цифрой "восемь", начертанной кровью жертвы. "Как в случае и с другими руководителями "Нового Пантеона", о чем мы извещали наших зрителей, - проблеяла синтетическая кукла с пухлым ротиком и добавила: - Репортеры окрестили этого необычного серийного убийцу Номером Восемь". На вопрос, не ожидается ли и восьмого жертвы, которая, возможно, станет последней, комиссар Рильски, ведущий расследование, признал, что у полиции по-прежнему нет ни малейшего представления, кем бы мог быть убийца (или убийцы), а также каковы его (их) побудительные мотивы, и потому воздержался от каких-либо предположений относительно завершения этой страшной череды убийств.

На этом Номер Восемь выключил телевизор и отправился спать с улыбкой, которая вполне могла означать, что дело и впрямь далеко от завершения.

I

Я приступаю к рассказу не с целью выставить напоказ свое умение владеть слогом, а чтобы столь величественные деяния не остались неизвестными для потомков. /…/ Норманны стали грабить окрестности Никеи, обращаясь со всеми с крайней жестокостью. Даже грудных детей они резали на куски или нанизывали на вертела и жарили в огне, а людей пожилых подвергали всем видам мучений. /…/ Если бы я не была сделана из стали или какого-нибудь подобного материала… и будучи чужой, я немедленно погибла бы.

Анна Комнина (1083–1148?). "Алексиада"

Спецкор Стефани Делакур спешит в Санта-Барбару

Как всегда, выбор шефа пал на меня: газета нуждается в моем присутствии на месте событии в Санта-Барбаре! Причем время не терпит. "Очередная сенсация, моя дорогая Стефани, новое дело, связанное с сектами. Честно говоря, не вижу никого другого, кто смог бы разобраться во всей этой жути. Согласны?"

Можно подумать, у меня есть выбор. И так каждый раз. При всей своей заурядности дело оказалось не таким уж простым. Застряв на той стадии политического и экономического развития, которая заразила всю планету, городок Санта-Барбара превратился ко всему прочему в райское местечко для различных мафиозных образований и сект, еще и перемешавшихся друг с другом. Вы скажете: такое теперь не редкость, и "повезло" не одной Санта-Барбаре. Вот-вот. И попробуйте определить местонахождение этой самой Санта-Барбары, о которой я вам рассказываю. Желаю удачи!

Во время предыдущих командировок я отлично изучила эти места: удушливый запах жасмина и мазута, нещадное солнце, трупы в шкафах политических партий и офисах нефтяных компаний, обезглавленные тела (такое случилось с моей подругой Глорией Харрисон, посвятившей себя литературному переводу в стране, где никто больше не читает из-за засилия телевидения). Ее сын Джерри - нежный цветок, чудом уцелевший в этой трясине, ребенок, которого я спасла, усыновила и который теперь спасает меня, но это другая история. В общем. Санта-Барбара стала частью меня!

В той или иной степени наделенные воображением гуру черпали во всех без разбору религиях эзотерические составляющие для своих коктейлей, в которых ой как нуждались граждане, потерявшие в этой проклятой стране свои ориентиры, для забвения всего того, что их окружало: галопирующей инфляции, роста коррупции, административной чехарды, отсутствия политических целей, а заодно и будущего. Наркодилеры за баснословные деньги отравляли любителей Абсолюта, которые вновь и вновь испытывали в нем потребность, в то время как спекулянты недвижимостью и торговцы оружием манипулировали почтенными отцами всех мастей, если только сами не рядились в одежды духовных учителей. Эти делишки не предназначались для выставления напоказ всему честному народу, кабы не жестокое соперничество между сектами и мафиози, выродившееся в череду убийств и изобличений. А поскольку правительство нуждалось в финансовой помощи международного сообщества, чтобы выжить - ведь год на год не приходится, и не всегда удается свести концы с концами, - оно сочло необходимым вести расследования, устраивать судебные процессы и даже создать Комиссию Старейшин, словом, начать проводить жесткий курс.

Каждому вскоре стало ясно: это вовсе не детские забавы. Мой друг Ларри Смирнов, директор местной газеты "Ле матен", потерял тогда одного из своих журналистов - Джанкьотти, специалиста по сектам: тот был найден в ванной с двумя пулями в голове. "Чем и объясняется, почему он три дня молчал как рыба", - без намека на черный юмор выдал Ларри, когда рассказывал мне об этом по телефону.

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке