На грани возможного(изд.1947) (2 стр.)

Тема

Шабалин стал необыкновенно серьезным.

- Ну, в этом вы ошибаетесь, - проговорил он твердо и с укором в голосе. -Успехи в развитии народного хозяйства мне дороги так же, как и Петренко и вам. Научные споры совсем не означают личной неприязни. Мне нравится Петренко и самый стиль его работы - с размахом, с добросовестным изучением каждого факта. Но что касается его теорий, то некоторые из них представляются мне... Ну, хорошо, хорошо, - торопливо сказал директор.- Ведь вам, кажется, пора на испытания?

- Между прочим, - заметил, уже уходя, Шабалин, - поведение Петренко со вчерашнего дня стало каким-то странным... Вы не находите? Или это мне так кажется?

"Надо будет заняться ими вплотную, - подумал Губанов, когда Шабалин ушел.Что-то у них там, неладно".

* * *

Сказочен подземный мир карналитовой шахты! Он поражает прежде всего своими яркими краскам. Такие краски не ожидаешь встретить под землей. Мозаика стен составлена природой из ромбических кристаллов разной величины и цвета. Сверкающие грани образуют причудливые молочно-белые, зеленые и красные узоры. Они меняют свои очертания при перемещении шахтерской лампочки. Константин Сергеевич с любопытством оглядел огромное подземное помещение. Его поразило необыкновенно раскатистое эхо, которое встречается лишь в пустых каменных гротах. В этом искусственном гроте, образовавшемся после выработки породы, должно было происходить очередное испытание. - Кон... стан... тин... Сергее... еее... вич!.. - раздалось из глубины грота. Шабалин, стоявший у входа, откликнулся и направился к светящимся точкам. У самой стены несколько лаборантов возились со странным электрическим аппаратом. Большой сигарообразный корпус прибора, покоящийся на массивном треножнике, бросал на стену продолговатую тень, не менее причудливую, чем сам прибор. Несколько проводов соединяло его с передвижной аккумуляторной подстанцией.

- Готово, Константин Сергеевич! Можно начинать... Грот стал наполняться монотонным жужжанием. Шабалин вращал ручки регуляторов. Круглое отверстие экрана засветилось тусклым зеленоватым светом. Вот на зеленом поле появились какие-то смутные очертания. Изображение на экране становилось все более четким. - Смотрите! - обрадовано вскрикнул Шабалин. - Линия карналита: вот одна, две, три... О! Да его здесь много!.. - И совсем недалеко от нас! заметил лаборант; не отрывавший глаз от боковой шкалы прибора. - Его загораживает слой каменной соли толщиной всего метра в три. Жаль, что эту выработку забросили. Да-а, какой мощный пласт!.. Но что это? Изображение на экране потускнело. Исчезли знакомые линии карналита, флюоресцирующая поверхность покрылась матовой дымкой. Сплошной зеленоватый туман! Опять неудача... - Выключить прибор! - с досадой скомандовал Шабалин. - Довольно... Прибор включали еще несколько раз, но с прежними результатами. Неожиданно внимание ученого отвлекла светящаяся точка, появившаяся у входа в грот. Кто-то медленно передвигался с шахтерской лампочкой в руках, затем остановился, словно в нерешительности. Светящаяся точка оставалась неподвижной всего несколько минут. А затем вдруг запрыгала. Человек пустился бежать, но не к группе испытателей, столпившихся вокруг прибора, а к выходу из грота. В окружающей темноте трудно было узнать бегущего. Но вот на повороте мелькнул яркий отблеск. В свете его Шабалин различил приземистую фигуру Петренко.

* * *

Директор искал Петренко. Шагая по длинным, извилистым штрекам, он часто останавливался, чтобы заглянуть попутно в различные уголки своего обширного подземного хозяйства. Всюду горел яркий электрический свет. Пробегали поезда вагонеток, груженых разноцветной породой. В забоях деловито стрекотали врубовые машины. Они резали камень острыми зубьями, расположенными на бесконечной цепи. Как пулеметы, стучали отбойные молотки. Длинными сверлами вгрызались в сверкающий камень электродрели. Позже в просверленные отверстия будет заложен аммонит, чтобы взорвать, превратить в блестящие брызги массивы карналита и каменной соли. Разнообразные машины помогали горнякам разбить, раскрошить на части крепкую кристаллическую породу и сделать ее удобной для транспортировки наверх. В одном из далеких штреков, где разработка уже давно не производилась, должна была находиться группа Петренко. Губанов легко нашел это место, ориентируясь по карте. Но ученого на месте не оказалось. Лаборанты объяснили, что их руководитель заходил сюда, несколько раз, но каждый раз исчезал неизвестно куда. - Он чем-то очень взволнован, - заявил Губанову один научный сотрудник. - Мы, никогда не видели его в таком возбужденном состоянии, - добавил другой. Губанов пожал плечами. Он попросил передать Петренко, что сейчас направляется к Шабалину и зайдет сюда на обратном пути. У входа в грот, где работала группа Шабалина, Губанов заметил какое-то темное пятно. Директор поднял фонарь: в углу притаился человек. Он скорчился на коленях у стены, прилаживая к ней что-то в виде ящика. Фонарь Губанова осветил знакомую приземистую фигуру. - Петр Тимофеевич! - воскликнул удивленно директор. - Что вы тут делаете? Петренко вздрогнул, выпрямился, все еще стоя на коленях, и, как показалось директору, загородил ящик. Шахтерская лампа в его руке погасла. - Тише... - прошептал он в темноте. - Одну минутку,.. Губанов направил луч своего фонаря на Петренко. Тот, торопясь и нервничая, отсоединял от продолговатого ящика электрические провода. - Вы меня извините, - пробормотал он, засовывая обрывки проводов в карман и завертывая ящик в спецовку, которую он еще раньше снял с себя.- Я сейчас...

Сунув ящик подмышку, Петренко побежал по штреку, пригибаясь, словно от большой тяжести.

Директор, недоумевая, посмотрел ему вслед. Затем быстро направился в грот. - Ну, как? - спросил он, подходя к группе Шабалина.

- Сначала было все хорошо, - ответил тот, вытирая носовым платком руки. потом... все заволокло. Словно радиопомехи какие-то... Но откуда им здесь быть, под землей?

* * *

- Попрошу вас, Николай Иванович, немедленно распорядиться насчет чая, взволнованно сказал Петренко, обращаясь к директору. - Иначе никаких разговоров и быть не может... Петренко был крайне возбужден. Шабалин с удивлением наблюдал за, своим коллегой. В маленькой уютной гостиной царил полумрак. Настольная лампа с зеленым абажуром оставляла в тени лицо ученого, шагавшего из угла в угол. - Как у вас успехи, Петр Тимофеевич? - спросил Шабалин, когда директор, вышел распорядиться насчет угощения. - У меня успехи? - ответил Петренко, круто останавливаясь перед ленинградцем. - Вы шутите? Вот у вас удача - это да! Есть с чем поздравить. Он вдруг крепко пожал руку Шабалина. Рука Петренко была сухая и горячая. - Я вас совершенно не понимаю, недоумевал Шабалин. - В последнее время вы говорите какими-то загадками. Загадка решена! Петренко щелкнул пальцами. - Теперь я знаю, кто это бродил под землей!

В гостиную вошел директор. Вслед за ним внесли чай.

- Так вот, насчет этих скрипов и шорохов, о которых я вам уже говорил начал Петренко, усаживаясь за стол. "Опять со своими таинственными звуками, подумал директор. - Что они ему покоя не дают?" - Много приходится слышать разных звуков с помощью подземной акустической аппаратуры... - продолжал Петренко. - А тут, представьте себе, как будто что-то немного знакомое... "Что это может быть?" думаю. Этакий характерный шорох с потрескиванием... Рассказ не столько интересовал директора, сколько беспокоил его. Глаза Петренко горели, как казалось директору, ненормальным, болезненным блеском. Его веселость тоже была какой-то подчеркнутой и неестественной. - Пейте чай, Петр Тимофеевич, - проговорил Губанов. - Остынет... - Ах, да, да! Чай... заторопился Петренко. - А вы почему не пьете? Затем, не говоря больше ни слова, он вытащил из бокового кармана несколько блестящих ярко-красных камней и принялся накладывать их в стакан. "Все! -мелькнуло в голове у директора. Рехнулся! Кладет карналит вместо сахара..." - Петр Тимофеевич... - кинулся к нему директор. Его остановил предупреждающий жест Петренко. - Тише! Одну минутку, тише... - торжественно произнес он, отодвигая стакан с карналитом на середину стола. - Слушайте!

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке