Два сталкера (2 стр.)

Шрифт
Фон

Симеон Долгий Путь (таково было полное прозвище, которое обычно сокращали до первого слова) беспокоился зря. Прозванный так за любимую поговорку, гласящую, что долгий путь бывает порой быстрее пути ближнего, сегодня временно отошел от любимого правила. Шли по прямой. Впрочем, некоторые правила иногда следует нарушать. Нужно только выбрать момент, когда за такое нарушение не придется расплачиваться. Правила — они такие. Следование одному и тому же приводит к предсказуемости, а предсказуемость к уязвимости.

Первый километр от периметра побежали без проблем. Но «отмычки», непривычные к такому темпу, быстро стали задыхаться. Симеон первоначально предполагал пройти расстояние вдвое большее и испытывал недовольство. Впрочем, когда Сопля чуть не влетел в «карусель», которая была на этом месте уже выброса три и была хорошо видна по следам попаданий в неё, пришлось остановиться. «Отмычки» и вправду устали, раз до такой степени потеряли бдительность и забыли инструктаж. Так они долго не протянут.

Симеон скомандовал привал. Пусть отдышаться пять минут. В его планы не входило потерять всех троих, не доходя до Бара, а к тому шло.

— Салаги, я что говорил вам? Аномалия «карусель» втягивает всё попавшее в неё маленьким, но сильным смерчем. Потом поднимает незадачливого придурка, вроде вас, вверх и там разрывает. Образуя вокруг себя почти правильное кольцо из останков. По-вашему, вот это вот что? — Сталкер указал на валяющийся под носком его сапога отломок кости. Та была вполне свежая, со следами крови, на которую только начали налипать травинки. Не иначе какой-то мутант, обезумев от жажды прорыва, не посмотрел перед собой. Потом Симеон обратил внимание «отмычек» на другие кости, лежащие широкой дугой. — Повторяю, смотрите под ноги.

— Так бежим же, некогда смотреть. — Возразил безымянный новичок.

— Привыкайте. Учитесь. Вы хотели стать сталкерами? Мы уже в Зоне. Она лучший учитель, чем я или кто-либо другой. Вы что ждали, что вас отдельным приглашением позовут рассесться по партам? Сейчас бы Сопля влетел в нее, пораскинул бы мозгами и кишками по окрестностям, а вы бы смотрели и учились на его опыте. Других уроков тут нет.

— А почему вы не предупредили раньше, ведь видели же, что впереди аномалия? — Вот настырный, не отстаёт.

— Ждал, пока некоторые соизволят разуть глаза. Я сталкер и ваш босс. Лишь редкими мгновениями, вроде как сейчас, смогу быть учителем. Слышите? Я не нянька, следящая чтобы великовозрастные оболтусы не расквасили бы себе нос.

— А если…

— Отставить! Всем встать. — Симеон поднялся. — Раз есть дыхание заниматься ерундой, то значит отдохнули. Ты, любопытный, марш вперед. Прозвище тебе будет Вопрос. Бегом.

Симеон двигался вслед за отмычками и мысленно вздыхал. Он соврал, сказав что постарается чтобы «отмычки» вернулись из этого рейда. Он знал, куда именно отправляется. Там, куда лежал его путь, не выживали даже матёрые ходоки. У неопытных «отмычек» в этом рейде была только одна задача — облегчить дорогу и сделать так, чтобы старшие товарищи сохранили силы для последнего решительного рывка. Не дорогу разведывать, поскольку свои способности они уже продемонстрировали, а именно экономить силы «стариков».

Парни хотели приключений — они их получат. По самой полной программе, а то и по дополнительной. Перед самым выходом Симеон получил инфу на ПДА. В сообщении говорилось, что все готово. Это значило, что Хлыст оборудовал тайник на опушке Тихой рощи. К рейду всё готово. За новым тайником, в полутора километрах по зарослям мутировавших деревьев, которые избегали даже мутанты, скрывалась истинная цель этого рейда.

Если посмотреть со стороны, то казалось, что тот лесок совсем не велик, от чего и название — роща. А тихая она от того, что напичкана «комариными плешами» и схожими гравитационными аномалиями сверх всякой меры. Большими и маленькими, перемещающимися от выброса к выбросу и стацинарными. Тихая смерть, от чего второе слово названия.

Там, от опушки всего в полутора километрах, которые вполне реально проходить в течении целого дня, скрывался вход глубокое подземелье. Старая военная база, перед самой второй Катастрофой оборудованная под научный бункер и функционировавшая до самого недавнего времени. Месяц назад Хлыст подобрал у самой опушки Тихой Рощи умирающего военсталкера. Тот рассказал, что учёных больше нет, а оборудование работает автономно. И многое иное рассказал. По всему выходило, что в Тихой Роще скрывается Колондайк артефактов. Не такой как на стадионе Припяти, поменьше. Хлыст прикинул «за» и «против» и начал готовить рейд. Если хоть половина рассказанного правда, то вся группа сможет завязать со сталкертвом. Будут жить в своё удовольствие в какой-нибудь тёплой и дружелюбной стране до конца дней.

Помимо всего прочего и Хлыст, и Симеон, и сам бармен, активно помогавший в организации этого рейда, узнали об источнике одной из свежих баек. А вспомнив, стали употреблять более подходящее название для бывшей базы и цели похода — Город Бюреров…

— Заканчивай просвещаться, идти пора. — Голос ведущего ворвался в мир таинственных лабораторий, разгуливающих по Зоне толпами кровожадных мутантов и россыпей артефактов. Майк глубоко вздохнул и погасил экран ПДА, с которого читал. Пора, значит пора.

— Тебе что, в жизни всего этого не хватает? — Илья продолжал тихо негодовать. Он давно привык к чтиву своего напарника, но всякий раз, когда видел что именно он читает, выражал свое мнение. — Скучаешь по настоящим подвигам?

— Нет, как ты знаешь. Просто приятно окунуться в мир, где приключения захватывающи и прекрасно известно, что с главным героем ничего существенного не случится.

— Разве что так.

— Так, старый друг. — Майк за время привычной перепалки, когда давным-давно известны аргументы обоих сторон, успел надеть рюкзак и немного попрыгать. От прыжков его голос приобрёл неровный характер. — Это просто развлечение. Если бы автор описал наше с тобой утро — я бы отложил это чтиво на второй минуте.

Илья рассмеялся и напарники двинулись в путь. Они шли к своей заветной поляне, располагавшейся километрах в пяти на север от НИИ «Агропром». Само по себе название «поляна» было условным. Редколесье, раскинувшееся на месте поля на котором когда-то росло что-то полезное, лишь чуть просторнее, чем в обычном лесу. Место густо утыканное аномалиями. Рядом глубокий овраг, куда иногда скатывались артефакты. Он-то и был целью путешествия. Просто «заветный овраг» — как-то не звучит, «поляна» — гораздо лучше.

Второй день в пути. Вообще-то странно — такое время занимаемое переходами. Вся зона отчуждения имеет километров семьдесят в самом длинном месте. Но это если считать снаружи. Если идти внутри, то, как минимум, в половину больше. Если отмерить пройденные километры по старым, еще до-Катастрофы картам, то напарники должны были быть где-то у Припяти. Но до туда всё ещё далеко, а сквозь ветви полупрозрачных по причине постоянной осени деревьев проглядывает серый бетон «Агропрома».

— Люди снаружи ни черта не знают что тут творится. Они щекочут себе нервы чужими выдумками, а опиши, ну хотя бы и ты, всё как есть на самом деле, стали бы они читать? — Илья вещал медленно и не громко. Его голос странным образом не заглушал шорох листьев и пожухлой травы под ногами. Он говорил, что такое свойство появилось у него после того, как нашел устье «слуховой трубы» — странно не опасной аномалии, которая позволяла слышать на расстоянии в несколько километров. Если источник звука и слушатель находятся в строго определённых точках относительно этой аномалии, то можно спокойно переговариваться, не рискуя быть подслушанными. Голос напарника слышался Майку так, как если бы Илья стоял прямо над ухом, положив подбородок ему на плечо. Таким образом, звуки леса оставались чистыми и не заглушенными.

Когда слепой пёс появился из кустарников и бросился на Майка, это для него не было неожиданностью. Он услышал, как тот оттолкнулся от земли примерно за полсекунды до прыжка. Пятнистая шкура превосходно смазывала очертания летящего тела. Майк знал, что, даже промахнувшись по горлу и ударившись передними лапами в комбез в районе груди, пёс довернёт. Одна из особенностей данного вида. Но недостаток заключался в том, что при некоторой сноровке сталкер не только замечал опасность вовремя. Если не подавал вида до тех пор, пока пёс не начинал разбег, собачка была обречена. Если жертва замечала охотника, в особенности если тот один давала как-то понять об этом, то атака не проводится. Маленькая особенность, помогающая этим дальним потомкам домашних собак выживать в весьма тяжелых условиях — не и меть зрения, но знать когда тебя видят. А если жертва была обманчиво-спокойна, каковым был Майк, то вместо вожделенного сладкого мяса клыки зачастую встречали вороненую сталь. Вместо горячей крови пробовали пороховое пламя. Надеть прыгнувшего пса на ствол «Абакана» не составило большого труда. Майк имел богатую практику. Автомат рявкнул «двоечкой».

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке