За двумя кладами погонишься... (2 стр.)

Шрифт
Фон

— Дружочек, у меня с утра разыгралась ужасная мигрень. Неожиданная смерть брата совершенно выбила у меня почву из-под ног.

— Понимаю, — сочувственно покивал головой адвокат. — Что ж, проходите, я зачитаю вам завещание мсье Энниля.

Так вот кто это! Оказывается, я столкнулась нос к носу с семьей погибшего владельца моего домика. В Теннете было не принято показывать дома в присутствии домочадцев, и в момент осмотра трех этажей с видом на канал, кроме хозяина и его адвоката, я никого не встретила.

Мсье Роже Массу открыл перед клиентами дверь кабинета, и я поняла, что пора привлечь к себе внимание. Встав с кресла, я позвала:

— Мсье Массу...

Обернувшись, адвокат чуть удивленно приподнял брови:

— О, мадемуазель Нуар, добрый день. Простите, но вам придется подождать, у меня посетители. Я понимаю, что сам просил вас прийти в три часа, но до того, как я обсужу ситуацию с наследниками мсье Энниля, наш разговор бессмыслен.

— Ничего страшного, я подожду.

С облегчением улыбнувшись, адвокат проследовал за родственниками погибшего, уже скрывшимися в кабинете. Одновременно с уходом начальства в холле появилась секретарша, нагруженная папками. Разложив их на столе, девушка взглянула за окно, определяя время, и спросила:

— Вам ничего от меня не нужно? Я отлучусь на обед?

— Без проблем.

Накинув легкий пиджак, Оленна прихватила летнюю тканевую сумочку и сбежала по ступенькам крыльца в солнечный весенний денек.

Оставшись в холле одна, я колебалась недолго и вскоре уже стояла у дверей кабинета, за которым зачитывали завещание погибшего. Да, мой поступок сложно назвать красивым, но дело касалось дома моей мечты, и я просто не могла пустить все на самотек.

— А эта полиция! — раздались хорошо слышные стенания мадам Фау. — Они же, совершенно не стесняясь, суют свой нос во все щели, задают непристойные вопросы и никак не желают понять, что в моем состоянии я просто не могу с ними разговаривать, мне нужен полный покой.

— Мама, — вмешался в тираду юноша. — Если ты замолчишь, то адвокат сможет ввести нас в курс дела и мы вернемся домой.

— И ты меня не понимаешь, — обиженно всхлипнула мадам, но все же сдалась и замолчала.

Воспользовавшись паузой, мсье Массу тут же заговорил:

— Если позволите, я оглашу не все завещание, а остановлюсь лишь на самых существенных местах. Итак. — Голос адвоката, когда он начал читать, зазвучал совсем официально, а его дикция заслуживала всяких похвал. — «Вырастившей меня экономке, мадам Мари Джоннси, я завещаю небольшую пожизненную пенсию со специально отведенного для этих целей счета и хочу лишний раз выразить свою любовь и признательность».

Из-за дверей послышался приглушенный всхлип.

— Надаль... он был таким хорошеньким розовощеким мальчиком. Вот уж никогда не думала, что переживу его.

— Адвокат, продолжайте, пожалуйста, — перебил экономку мсье Фау-младший. — А то мы до утра не закончим.

— Совершенно верно, — не удержался от небольшой и, в общем-то, непозволительной в данной ситуации иронии мсье Массу. — Идем дальше. «Все свое имущество я оставляю дочери, мадемуазель Акси Энниль, но настоятельно прошу ее продать семейный особняк и на вырученные деньги обеспечить небольшим пансионом мою сестру, мадам Рейчел Фау. Доченька, я знаю, что на тебя можно положиться».

— Да, папа, — только и вымолвила девушка, совершенно забыв, что покойного отца в кабинете нет.

— Моему племяннику, мсье Антею Фау, я завещаю картину из своего кабинета и очень советую побыстрее стать мсье.

— И это все? — почти что взвыл Антей. — Дядя, а где состояние? На кой мне сдалась дурацкая картина? Скажите, адвокат, а ее можно продать?

— Продать можно все, — невозмутимо заметил мсье Массу, — и если вы захотите, то я, выполняя волю покойного клиента, займусь этим. Что же касается мифического состояния вашего дяди, то ему пришел конец после недавнего очень неудачного вложения. Или вы считаете, что мысль о продаже дома пришла мсье Эннилю в голову просто так? Он, между прочим, прожил в нем всю жизнь.

— Как и я, — взвился Антей. — И продолжаю настаивать: дома нельзя лишаться, это семейное гнездо, он нас объединяет.

— Мой мальчик так сентиментален, — вздохнула мадам Фау.

— Мадемуазель Энниль, — обратился адвокат к молчащей дочери. — Вы планируете последовать воле отца? Напомню, клиент уже найден.

— Если честно, я не знаю, — неуверенно отозвалась девушка. — Мне кажется, Антей прав. Но так же велел папа... Возможно, нам удастся купить домик поменьше на окраине, и мы будем жить там все вместе, как и раньше, одной семьей.

— Давай поговорим об этом дома, — пробурчал юноша.

Он начинал нравиться мне все больше. Редко в мужчине встречается привязанность к дому и семье. Тем более Антей, похоже, не женат, а это тоже весьма существенный момент. К счастью, в период экзаменов я редко пересекалась с одним из старшекурсников по имени Георг и уже почти перестала покрываться мурашками при мыслях о ночи, проведенной с чьим-то мужем и отцом. Пока я вспоминала о своем неслучившемся романе, снаружи раздались бойкие шаги, и я мгновенно переместилась в кресло, приняв максимально скучающую позу.

— Еще не закончили? — удивленно приподняла брови вернувшаяся с обеда секретарша. Судя по потраченному на трапезу времени, она ограничилась чашкой кофе.

— Нет, — помотала я головой.

Едва Оленна, скинув пиджак, заняла свое место, дверь кабинета распахнулась и из нее вышло все семейство покойного в сопровождении мсье Массу. Сохраняя невозмутимое выражение лица, адвокат проводил своих клиентов до дверей и, лишь когда они спустились на мостовую, позволил себе облегченно выдохнуть.

— Все так плохо? — участливо поинтересовалась Оленна.

— Могло быть и хуже. Проходите, мадемуазель Нуар, — пригласил он меня.

Усадив меня в глубокое кожаное кресло, мсье Массу занял место за своим столом и, скрестив руки на груди, произнес:

— Итак, у меня две новости.

— Хорошая и плохая? — не удержалась я. — Предположим, в качестве плохой известие о смерти мсье Энниля, тогда какова хорошая?

— Не совсем так, — едва заметно усмехнулся собеседник. — Хотя суть вы изложили правильно. Согласно завещанию моего клиента, дом подлежит продаже, но сестра и племянник покойного категорически возражают.

— Почему же? И разве у них в данном случае есть право голоса?

— Тут вы попали в точку, права голоса семья Фау не имеет, но, к сожалению, наследница — девушка довольно робкая и очень внушаемая. Боюсь, если остальные на нее надавят, мадемуазель Энниль может сдать позиции.

— А насколько быстро она должна принять решение? — как-то сразу погрустнев, поинтересовалась я. Ну почему мне так не везет? Только нашла чудесное жилище, как, похоже, придется начинать заново.

— Мадемуазель Энниль обещала сообщить послезавтра. Но в любом случае о полудюжине дней речи пока и быть не может, вступление в права наследства продлится минимум дюжину.

— Дюжину я как-нибудь подожду, главное, чтобы они не отказались.

— А вы взгляните на ситуацию с другой стороны, — посоветовал адвокат. — По нашим законам подписанный покойным договор автоматически переходит на его наследника, следовательно, в случае расторжения договора мадемуазель Энниль будет вынуждена выплатить вам кругленькую сумму. Которой у нее, кстати, нет и в помине.

— Вы уверены? Судя по внешнему виду мадемуазель, ее финансовое положение весьма прочно.

— Это обманчивое впечатление.

Собеседник замолчал, показывая, что ему добавить больше нечего, и выразительно взглянул в окно.

— Простите, а что именно произошло с мсье Эннилем? Насколько я понимаю, его смерть явилась полной неожиданностью.

— Правильно понимаете, — помрачнел адвокат. — Вчера утром экономка, убирая дом, нашла Надаля у подножия лестницы со сломанной шеей.

Я сдавленно охнула.

— А что говорит полиция? Ей сообщили?

— Безусловно. Это первое, что я сделал, получив немного истеричное письмо от мадемуазель Энниль. По их мнению, это банальный несчастный случай.

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора