Быть королем (2 стр.)

Шрифт
Фон

Но потом Гранк вспомнил, как Хуул стоял в сторонке, оплакивая свою мать, и как его слезы упали на крошечный росток, чудом пробившийся из голой земли… И тогда на глазах у изумленного Гранка росток начал стремительно расти, превращаясь в дерево!

«Вот диво! — подумал старый Гранк, подлетая к дереву. — Даже ягоды на этих ветвях имеют форму слез!» Старик заморгал, вглядываясь в ветви.

И тут Гранку почудилось, будто из толщи покачивающихся лоз, усеянных слезными ягодами, до него донеслись слова Хуула: «Это хорошее дерево, дядя Гранк. У него есть Га. Да-да, у него есть Га!»

Вы знаете, что такое Га? Объяснить это трудно, скажу лишь, что это самое ценное качество любой совы. Буквально оно означает «великий дух», а говорят так про сову, в желудке которой беспримерная доблесть уживается с такой же беспримерной скромностью.

Выходит, Хуул был прав, решив вернуться к этому дереву вместо того, чтобы прямиком отправиться в Ниртгар. Им еще рано лететь на север. «Всему свое время, всему свое время…» — думал Гранк.

Внезапно в ушах у Гранка загудело, и он едва не оглох от громкого уханья, визга, криков и прочих совиных «ух-ху» и «угу-гу». Каждая сова надрывалась на свой лад, но все они кричали одно и то же:

— Великое Древо Га'Хуула! Великое Древо Га'Хуула! Молодой король покрутил головой и смущенно заморгал, уставившись на своего наставника.

— Что все это значит, дядя Гранк?

Гранк тихонько загудел, как делают совы, когда хотят посмеяться, и негромко ответил:

— Они назвали это дерево в твою честь, Хуул.

— Но… — начал было Хуул.

— Да-да, отныне это дерево зовется Великий Дух Хуула. Оно названо в честь тебя, и это справедливо.

Глава II

Просто Хуул?

Последняя летняя гроза бушевала вокруг острова, ослепительные вспышки молнии то и дело разрывали ночное небо. Но на самом Великом Древе (которое, кстати, все еще продолжало расти, хоть и гораздо медленнее) было тихо, тепло и уютно. Даже самые страшные раскаты грома не были страшны могучему стволу, а густые ветви лишь заметно вздрагивали в ответ на ярость стихии. Сидя в самом нижнем дупле, Хуул, не отрываясь, смотрел на уголь, просвечивавший сквозь дырочки в железном ларце.

— Какой прелестный новый сундучок, ваше величество! — воскликнул Гранк, влетая в дупло.

Хуул с тоской посмотрел на своего наставника.

— Ну хоть ты не начинай, пожалуйста!

— Простите, ваше величество? Что вы хотите сказать?

— Мы и трех ночей не прожили здесь, а я уже для всех стал «величеством»! Это невыносимо, понимаешь? А теперь еще и ты туда же, дядя Гранк! Когда ты так сказал, мне показалось, будто я потерял своего лучшего друга.

— Ты заблуждаешься, Хуул. Попробуй понять, что такое обращение — это знак уважения. Если ты хочешь править королевством, тебе придется научиться не только заслуживать, но и поддерживать уважение своих подданных.

— Но ведь уважение заслуживают делами, а не титулами!

— Разумеется, ты прав — погадка цена титулу, за которым нет заслуги. Однако об этикете тоже не следует забывать!

Этикет! Это слово наводило на Хуула тоску. Он уже догадался, что под этикетом имеется в виду сложный ритуал оказания почестей монарху, но разве есть на свете что-нибудь скучнее церемониала? Кому нужны все эти правила и запреты?

Гранку пришлось в очередной раз напомнить себе, что Хуул не совсем обычный король. В конце концов, его детство нельзя назвать обычным детством принца, малышу просто негде было усвоить сложные правила дворцового этикета! Возможно, не следует так уж строго требовать от него соблюдения всех необходимых условностей?

Вздохнув, Гранк посмотрел на новый ларец для угля.

— Прелестный ларчик! Какая необычная форма — он не квадратный, как раньше, а… — Гранк замялся, подыскивая нужное слово. Ему очень хотелось сказать «слезовидный», но он удержался и поправил себя: — В виде ягоды.

— Да, — еле слышно ответил Хуул. — Тео чудесно переделал старый сундучок. — На самом деле форма ларца и ему напоминала слезу, но он тоже предпочел не говорить об этом вслух. Тем более что Тео не видел слез Хуула и, скорее всего, действительно задумал сделать ларец похожим на ягодку.

— Говорят, вкус этих ягод напоминает жидкость, которую называют молоком, — заметил Гранк. — Из-за этого совы уже прозвали их молочникой.

— Неужели? — рассеянно спросил Хуул, а про себя подумал: «Слава Глауксу, они не назвали их „ягодами Хуула“ или тому подобными глупыми именами!»

— Надо сказать, — продолжал Гранк, — что наш Тео творит чудеса! Под корнями дерева он нашел замечательную пещеру для кузницы. Кстати, он все-таки согласился ковать боевые когти.

— Должно быть, ему нелегко далось это решение. Наш Тео всегда был убежденным противником насилия, — покачал головой Хуул.

— Последняя битва изменила его, — вздохнул Гранк. — Его, как и всех нас, страшит мысль о том, что хагсмары и темнодейство безнаказанно распространяются в нашем мире. — Гранк помолчал, а потом добавил: — А теперь к делу, Хуул. Я хочу предложить тебе сделку. С сегодняшней ночи я не буду называть тебя «ваше величество» и прочими титулами, которые так тебе не нравятся, но в обмен ты прекращаешь при всех называть меня дядей. Идет?

— Тебе не нравится, когда я называю тебя дядей? — растерянно захлопал глазами Хуул.

Желтый взгляд Гранка потеплел.

— Еще как нравится! Ни одно другое имя не заставляет мой желудок сжиматься сильнее. Но если ты станешь королем, с твоей стороны будет верхом неприличия называть своего главного советника дядей!

— Понятно, — кивнул Хуул. — Договорились, Гранк. Отныне ты будешь Гранком, я а — просто Хуулом.

«А вот это вряд ли, — подумал про себя Гранк, вылетая из дупла. — Сомневаюсь, что у тебя когда-нибудь получится стать „просто Хуулом“!»

Глава III

Раздумья над углем

Когда Гранк улетел, Хуул продолжил изучение угля, заключенного в ажурную железную слезу.

— Я стал королем благодаря тебе, уголь, — прошептал Хуул, и ему показалось, будто он разговаривает с живым существом. Странным образом он чувствовал, что это правильно. Хуул знал о великой силе угля. Волк Фенго очень подробно рассказал ему о том, как несколько лет назад эта сила едва не одолела Гранка. Что же такое магия и почему даже добрая магическая сила не может быть способом управления государством? Хуула не на шутку тревожило то, что многие совы на дереве видели в нем не просто короля, но мага. Надо сказать, что титул «маг» нравился ему еще меньше, чем «король».

— Ты можешь быть очень опасным, — так же тихо продолжал Хуул. Ему показалось, что в ответ на эти слова уголь запульсировал, а голубой язычок в его центре едва заметно потемнел. — Слишком многие хотят обладать тобой. Они готовы убивать ради тебя. Они думают, что твоя магия сделает их всемогущими, даже бессмертными! — Уголь еле слышно зашипел, и огненные искорки брызнули сквозь отверстия железной слезы. «Кажется, я понял, — подумал Хуул. — Этот уголь заставляет своих обладателей вечно балансировать на острие меча между царствованием и тиранией, между мудростью и магией». — Значит, я должен научить сов, живущих на этом дереве, видеть и понимать эту опасность!

Тут по дереву начал разливаться прекрасный голос Снежной Розы, пестроперой совы, сражавшейся вместе с ними в битве с хагсмарами. Снежная Роза пела старинную балладу о рассвете, когда совам приходит время устраиваться на ночлег.

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора